– Батарея рации разряжена, – рассуждал он вслух. – Это значит, что ты не смог передать в центр те данные, что успел собрать возле Котельниково, когда успешно изображал нашего дорожного инспектора. Вот почему русские не смогли подготовиться к нашему наступлению и первый же натиск нашей четвертой танковой армии заставил вашу пятьдесят первую армию бежать. Все сходится! Теперь нам надо развить этот успех. А для этого провести кампанию по дезинформации русского командования. Надо разработать донесение, которое ты передашь в ваш штаб. Это я не могу сделать в одиночку, тут мне понадобится помощь военных. Думаю, к завтрашнему утру текст такого донесения будет готов. И ты его передашь. Ведь у тебя одного есть ключ к шифру этой рации. Ты ведь передашь нужное сообщение, правда, капитан?
Шубин выразил всем своим видом, будто в душе ведет сам с собою мучительную борьбу, даже покраснел от напряжения. А затем глухо произнес:
– Хорошо, я передам.
– Вот и отлично! – обрадовался майор. – Мы начнем с твоим командованием игру. Тонкую и опасную игру! Но мы ее обязательно выиграем, вот увидишь!
– Может быть… – все так же подавленно произнес Шубин. – Скажите, господин майор, а какое сегодня число? А то я потерял счет времени. А ведь для передачи информации надо знать точную дату…
– Немудрено, что ты потерял счет времени! – расхохотался немец. – Ведь ты больше суток провалялся без сознания. Ефрейтор Кнопп немного перестарался, когда бил тебя по голове. Ты уж извини его: у него не было времени, чтобы правильно рассчитать силу удара. Но зато он достиг нужного результата: ты сидишь здесь, и ты согласен вести нашу маленькую игру с твоим руководством. Да, я не ответил на твой вопрос. Сегодня второе декабря, и уже вечер. Так что текст донесения у меня будет только завтра к утру, как я сказал. Подведем итоги. Пока что мы с тобой закончим разговор. Сейчас тебе развяжут руки и отведут назад в камеру. Тебе дадут поесть. И папиросы мы тебе тоже вернем. Отдыхай, капитан, восстанавливай силы. Завтра они тебе понадобятся.
С этими словами майор вдавил кнопку сбоку стола, вызывая охрану. Явился давешний охранник в сопровождении еще одного здоровенного немца. Гестаповец объяснил им, как следует обращаться с пленным, сказал, что этот пленный представляет большую ценность для немецкого командования.
– Так что отрывать ему голову не нужно, – сказал гестаповец в конце своей речи. – Дайте ему поесть, дайте воды, он даже может покурить. Ну, и на прогулку можно вывести. Но при этом не забывайте, что это опасный враг, который успел убить нескольких наших товарищей. Так что вам надо быть внимательными, не терять бдительность.
После такого напутствия охранники отвели Шубина назад в камеру. Здесь они сделали все, что сказал майор: разведчику принесли тарелку немецкого «зуппе», кружку кофе, вернули ему папиросы, лежавшие в вещмешке, и даже выдали спички, чтобы он мог курить в любое время. И тогда, сидя на нарах, куря свою первую папиросу за сутки и поглядывая в зарешеченное окно, Шубин задумался над своим положением и о том, что делать дальше.
«Сегодня уже второе декабря! – думал он. – А это значит, что немцы уже сутки как начали наступление. И теперь наше командование и так знает, что главный удар они наносят не из Нижнего Чира, а здесь, из района Котельниково. К тому же я об этом уже сообщал три дня назад. Между тем немцы думают, что я не успел ничего передать, потому что батарея рации разрядилась. Все это важно учесть, когда немцы заставят меня работать на рации и передавать их сообщение. Все это важно…»
Он начинал опасную игру с гестапо. Ему предстояло пройти по тонкой грани между тем, что можно делать, чтобы спасти свою жизнь, и тем, что делать ни в коем случае нельзя – потому что ты можешь действительно дезинформировать советское командование и оно примет неверное решение. И еще Шубин знал, что эта игра не может быть долгой. Когда немецкое наступление в районе Сталинграда закончится (Глеб, конечно, верил, что оно закончится поражением), немцы потеряют к нему интерес. И тогда они предложат ему окончательно перейти на их сторону и принять присягу на верность фюреру. Значит, за эти несколько дней надо продумать план побега. Да, необходимо совершить побег!
Докурив, он решительно постучал в дверь, вызывая охранника. А когда тот пришел, попросил, чтобы его вывели на прогулку.
– Господин майор велел мне больше гулять, – заявил разведчик. – Гулять, дышать свежим воздухом. Сказал, надо, чтобы у меня голова хорошо работала. Так что я перед сном хотел бы погулять.
Охранник помялся, но возразить ему было нечего. Он вызвал своего напарника, и вдвоем они вывели разведчика в коридор, оттуда прошли к входной двери и ступили во двор.
