Все время, пока они шли, Шубин старался запомнить расположение коридоров, комнат. А оказавшись во дворе, первым делом взглянул на стену, которая окружала этот двор. Стена была высокая, около трех метров. Немцам она, вероятно, казалась непреодолимой. Но Шубину приходилось преодолевать препятствия и повыше. Тут главное – хорошенько разбежаться… И он, прогуливаясь по двору, рассчитывал, сколько шагов можно сделать, если начать разбег прямо от стены дома. Получалось, что запрыгнуть на стену можно. Запрыгнуть, а потом подтянуться. И где тогда окажешься? Где стоит этот дом, превращенный немцами в тюрьму? Он прислушался к звукам за стеной. Раздавался собачий лай. Где-то вдали слышался неумолчный рокот моторов – видимо, там проходила автотрасса. А еще можно было различить перестук колес железнодорожных составов и гудки локомотивов.
«Где же я нахожусь? – задумался Шубин. – Вариантов, в общем, два: или в поселке Октябрьский, или в Котельниково. Надо это обстоятельство выяснить». И когда охранники повели его назад, в камеру, разведчик будто мимоходом заметил:
– Ну и тишина здесь стоит! Как в лесу. А ведь Котельниково – большой населенный пункт, почти город…
– Ну, у вас, русских, нигде нет ночной жизни, – снисходительно заметил на это здоровенный охранник по имени Фридрих, который водил Шубина на допрос. – Даже в городах вроде Ростова нет ни ночных клубов, ни варьете… А тем более их нет здесь, в этом задрипанном Котельниково. Тоже мне – город! Ладно, хватит болтать, ступай спать.
И с этими словами он втолкнул пленника в камеру и запер дверь. Он не видел улыбку пленника, которой тот ответил на его грубость. У Шубина была причина улыбаться – ведь теперь он точно знал, где находится. Да, он был далеко от линии фронта. Но это расстояние тоже можно было преодолеть. Один раз он это уже сделал, на грузовике. Теперь надо было сделать это еще раз. Котельниково так Котельниково. То, что он в этом населенном пункте, было очень даже неплохо…
На следующее утро, сразу после завтрака, в камеру Шубина заявился охранник и снова повел его в кабинет майора. Гестаповец, как видно, ждал пленного. На столе стояла готовая к работе рация.
– Ну вот, у нас все готово к работе, – заявил Лернер. – Вот текст, который мы утром получили из штаба армии. Мне передавали, что сам фельдмаршал Манштейн проявил интерес к моему замыслу и дал указания относительно того, что нужно внушить русским. Теперь осталось только передать этот текст. Ты готов, капитан?
– Да, я готов, господин майор, – ответил Шубин. – Сейчас я сыт, я хорошо выспался, голова работает – значит, я готов.
– Вот и отлично! – воскликнул Лернер. – Садись сюда, к рации. Устраивайся поудобнее… Вот тебе текст донесения. Но прежде чем ты прикоснешься к ключу, хочу тебе напомнить: никаких хитростей! Не пытайся нас обмануть – обман я сразу замечу. И тогда пеняй на себя. Ты все понял?
– Понял, господин майор, – сказал Шубин.
Он прочитал текст, который ему предстояло передать. В нем сообщалось, что немцы, когда достигнут поселка Верхнекумский, резко повернут на север, в район Нижнего Чира. А оттуда, с немецкого плацдарма на левом берегу Дона, им навстречу выступят свежие части вермахта. Таким образом, они разгромят советские части в этом районе, а затем объединенными силами двинутся к Сталинграду.
Что ж, это был хороший план. Хороший и вполне осуществимый. Советское командование вполне могло поверить, что этот план немцы и собираются реализовать. Оно поверит в это тем охотнее, если получит сообщение от своего проверенного, опытного разведчика…
– Ты все понял? – спросил Лернер, склонившись над Шубиным. – Как ты будешь шифровать сообщение? Где ты прячешь шифр?
– Нигде, господин майор, – отвечал разведчик. – Я помню его наизусть. И шифрую сообщение прямо по ходу передачи.
– Хорошо, шифруй при передаче, – разрешил гестаповец. – Но помни: ты должен передать все точно так, как написано в нашем тексте. И учти: я буду оценивать твою работу по тому ответу, который мы получим. И твое донесение, и полученный ответ сегодня же изучат наши шифровальщики, и я буду точно знать, что ты передал и что получил. Если ты попробуешь меня обмануть – берегись! Ну, начинай!
Шубину надо было решить крайне сложную задачу. Он должен был передать текст немецкого донесения, не изменив ни одной буквы. И при этом надо было ясно показать своим, что он работает под вражеским контролем и что верить полученному тексту нельзя. При этом людям в штабе Южного фронта тоже надо было решить сложную задачу: передать такой ответ, чтобы он не насторожил немцев, но при этом Шубин понял, что наши поняли его игру.
Он взялся за ключ, вспомнил шифр и начал передачу. Он передал все, что говорилось в немецком донесении, а в конце добавил только одну фразу: «Слава Сталину!» и подпись: «Павел».
Закончив передачу, он выпрямился, откинулся на спинку стула и сказал:
– Ну вот, минут через десять наши передадут ответ.
– Хорошо, подождем, – согласился немец.
