Потекли напряженные минуты ожидания. Шубин пытался представить, что сейчас происходит в штабе фронта. Разумеется, наш советский радист удивился, получив такую странную радиограмму. Ведь наши разведчики никогда не передавали в донесениях никаких здравиц вождю, и Шубин не мог подписать свое донесение именем какого-то Павла. Он его никак не подписывал. И теперь в штабе спешно решают, какой ответ им следует передать. Хорошо бы, чтобы там, возле рации, оказался начальник разведки Южного фронта полковник Уколов! Он-то сразу все поймет и сможет принять правильное решение! А вот если Уколова на месте не окажется…
Шубин не успел додумать до конца, что получится, если полковника Уколова не окажется на месте, так как лампочка на рации замигала, говоря о том, что идет передача ответного сообщения. Шубин записал его, тут же расшифровал. Сообщение было коротким: «Благодарю за важную информацию. Постарайся узнать детали. Слава Сталину! Генерал».
Прочитав текст, Шубин отодвинул его от себя, показывая, что он ничего не скрывает и майор Лернер может забрать оба текста для проверки. Майор так и сделал, после чего произнес:
– Ну вот, начало положено. Мне кажется, ты далеко пойдешь, капитан. Завтра будем передавать новое сообщение. Кстати, пора нам наконец и познакомиться по-настоящему. Как все же тебя зовут? Ведь не Зайцев, верно?
– Тут вы ошибаетесь, господин Лернер, – ответил Шубин. – Да, вы угадали, я действительно капитан. Я – капитан Павел Зайцев.
– Ладно, Зайцев так Зайцев, – неожиданно согласился гестаповец. – Итак, готовься, капитан Зайцев. Завтра у нас новый сеанс. Штаб фельдмаршала обещал что-то совершенно замечательное. Твоему командованию понравится! Ну а я что-нибудь придумаю, чтобы эта информация точно дошла до вашего командования. Чтобы ты, капитан, не смог исказить ее при передаче.
И он вызвал охрану, чтобы отвести разведчика в камеру.
Вернувшись в камеру, Шубин сел на нары. Он сидел и улыбался. Его план осуществился! Он еще не знал, кто принимал его сообщение там, в штабе фронта, но этот человек понял, что происходит, и понял, как правильно ответить Шубину. Он тоже добавил к ответу призыв «Слава Сталину», а себя обозначил как «генерал». Между тем никакого генерала во фронтовой разведке не было. Скорее всего, это был все же полковник Уколов. И он понял, что Шубин работает под контролем немцев и что его донесениям теперь доверять нельзя.
Некоторое время разведчик улыбался, ощущая себя победителем, а затем его лицо стало серьезным. «Значит, завтра немцы приготовят какую-то особенную гадость, – размышлял Шубин, сидя на нарах в своей камере. – Такую информацию, которая может ввести наше командование в заблуждение. И если я ее передам – мне потом уже никак не отмыться, не оправдаться. Останется только пулю себе в лоб пустить. А при таком раскладе зачем мне самому себе пулю пускать? Уж лучше пусть это сделают немцы. В общем, получается, что ждать больше нечего. Бежать надо уже сегодня».
План побега он выработал еще ночью – проснулся среди ночи, поворочал мозгами и выработал. Теперь оставалось его реализовать. И разведчик начал готовиться к побегу. Он переобулся, постаравшись хорошенько замотать портянки, и натянул сапоги. Затем надел ватник, застегнулся. Вещмешка у него теперь не было, не было оружия, вообще никаких вещей. «Ничего, так бежать будет легче, сподручней», – усмехнулся про себя разведчик.
Закончив приготовления, Шубин разодрал выданное ему одеяло и стал вытаскивать из него вату. Когда набралась хорошая куча ваты, он чиркнул спичкой – и поджег ее. Вначале вата только дымила, и Шубину пришлось на нее подуть. Но вот вспыхнуло пламя. Теперь надо было подбросить «горючего материала». И разведчик бросил в разгоравшийся костер простыню, наволочку, положил сверху еще табуретку… А потом закричал что было силы:
– Пожар! Горим! Ой, горю! Помогите!
После чего встал за дверью и стал ждать.
Ждать пришлось недолго. Послышались шаги, лязгнул замок, и в комнату вбежал охранник, которого звали Фридрих. Не успел он оглядеться, понять, что тут происходит, как Шубин изо всех сил ударил его кулаком в висок. Гестаповец рухнул на пол. А Шубин выскочил в коридор и нанес удар такой же силы по шее второго охранника. Тот растянулся на полу рядом со своим напарником. Глеб вернулся в камеру, пошарил в карманах Фридриха. Ага, вот они, ключи! Эти вот от камер, а этот, длинный, скорее всего – от наружной двери здания.
Шубин сунул пистолет в карман и, держа ключ наготове, бросился вперед по коридору. Пока что ему никто не попадался, его план работал. Разведчик добежал до двери, вставил ключ в замочную скважину. Этот момент был решающим, но разведчик, как ни странно, особо не волновался: если ему не удастся открыть дверь и он не сможет вырваться на волю, он вступит в бой с немцами и падет в этом бою. Теперь у него снова было оружие, и он снова был хозяином своей судьбы.
