Однако ключ подошел, дверь со скрипом отворилась. Шубин выскочил во двор, разбежался – и прыгнул на стену. Он вложил в этот прыжок все свои силы – и сумел-таки ухватиться одной рукой за край стены. Остальное было делом техники. Он подтянулся, перекинул тело за стену и спрыгнул с другой ее стороны. И как раз в ту минуту, когда он это сделал, позади, во дворе тюрьмы, послышались крики – немцы обнаружили его побег.
Шубин оглянулся. Перед ним был ряд низеньких деревянных домов. Окна везде темные. Чуть в стороне виднелась узкая улочка. Она уходила как раз в ту сторону, куда нужно было разведчику – к железной дороге. Он кинулся туда.
Глеб бежал изо всех сил и пока что слышал только собачий лай, доносившийся с обеих сторон улицы. Стрельбы пока слышно не было. Это означало, что немцы еще только организуют погоню, они не знают, где находится разведчик. У него в распоряжении было несколько минут, пока враги сумеют сообразить, в какой стороне скрылся беглец, где его надо искать. Это время нужно было использовать с максимальной пользой.
Он пробежал уже примерно полкилометра. И вот дома расступились, и Глеб увидел впереди железнодорожную насыпь. Он добежал до нее и повернул налево, к станции. Теперь ему был нужен состав – любой состав, который шел бы в сторону фронта. Котельниково было крупной станцией, и Шубин надеялся, что составов здесь много.
Начались здания станции, и разведчик перешел на шаг. Здесь наверняка было полно немецкой охраны, и бегущий человек сразу бы привлек внимание. А так его ватник ничем не выделялся – здесь все так ходили. Конечно, неплохо было бы разжиться каким-нибудь инструментом – молотком осмотрщика, или кувалдой, или ключом. Но пока ничего подходящего он не видел.
Ему было важно достигнуть места, где стояли составы, готовые идти дальше на север. И вот он дошел до хвоста одного такого состава. Возле него толкались солдаты, слышалась немецкая речь. Но это совершенно не испугало Шубина. Солдаты не обращали на него внимания – для них он был частью станционного пейзажа. А он шел и внимательно оглядывал вагоны. Если в них во всех едут солдаты, то спрятаться в этом составе ему будет трудно. Но ведь должны быть вагоны с амуницией или боеприпасами!
И он дошел до таких вагонов. Здесь уже не было толпы солдат, но встречались часовые. И здесь он уже выделялся. Надо было придумать себе занятие. И Шубин стал подходить к колесам, наклоняться к ним, трогать буксы… Часовые сразу перестали обращать на него внимание. Пользуясь этим, он дошел до ближайшей тормозной площадки и по ней перешел на другую сторону состава. Здесь никого не было – ни солдат, ни часовых. Но не было и дверей у вагонов – все они были обращены дверями на другую сторону.
Но Шубин и не думал пользоваться дверью. Он поднял с земли камень побольше и им изо всех сил ударил по одной из досок в стене вагона. Тут спереди донесся гудок паровоза, состав дрогнул и пришел в движение. Шубин пришел в движение вместе с ним. Он шел рядом с составом и продолжал изо всех сил колотить по стене вагона. И он добился-таки своего. Одна доска сломалась и упала внутрь вагона. Состав шел все быстрее, разведчику уже приходилось бежать. Тут он сломал вторую доску, за ней – третью. Образовалась щель, достаточно широкая, чтобы в нее можно было пролезть. Шубин схватился за стенку и стал лезть в щель. Впереди он видел яркий свет; там стоял прожектор, и возле него – несколько солдат. Видимо, немцы во время выезда поезда со станции смотрели, все ли в порядке с составом. Если они увидят человека, лезущего на ходу в вагон – Шубину тут же придет конец. Разведчик полез в щель с удвоенным рвением – он понимал, что от того, успеет ли он влезть в вагон до того, как его заметят немцы, зависит его жизнь.
И он таки пролез! Пролез и упал на пол вагона. Тут же встал на колени, нащупал выбитые им доски и поспешно приладил их на место, как мог. А спустя минуту по стене вагона скользнул яркий свет прожектора. Но никто не кричал – стало быть, немцы не заметили, что доски были выломаны, а затем вставлены на место.
Разведчик сел и стал осматриваться. Хоть было и темно, он все же разобрал, что весь вагон забит какими-то ящиками, между которыми оставлен только узкий проход. В этом проходе он и сидел. Прочитать в темноте надписи на ящиках было невозможно. А ломать их, чтобы выяснить содержимое, у Шубина сил не было. Да и не все ли равно, что в ящиках? Ведь спустя несколько часов Шубин покинет этот вагон, чтобы совершить последний, решающий бросок через линию фронта. Надо было отдохнуть перед этим испытанием. И он лег на пол вагона и уснул, приказав себе проснуться через час. Правда, проверить, сколько он проспит, Шубин теперь не мог: часов у него не было, их отобрали гестаповцы.
