Бойцы группы дружно выдвинулись наверх балки и рассредоточились. Две машины, легковая и грузовая, быстро приближались. Когда они поравнялись с разведчиками, Шубин крикнул:
– Огонь!
Тут же грянули выстрелы из десяти стволов. Сам Шубин стрелял по легковушке, стремясь уничтожить водителя. И это ему удалось: машина пошла боком и свалилась в кювет на другой стороне дороги. В тот же момент Самодуров и Пастухов бросили по гранате под колеса грузовика. Машину подбросило, развернуло, она остановилась. Однако она не упала в кювет, только встала поперек дороги. Из кузова на асфальт стали выпрыгивать солдаты. Но их оказалось не десять, как рассчитывал Шубин, а пятнадцать. И никто из них не погиб в первый момент, лишь двое были ранены.
Солдатами охраны командовал офицер. Он сразу понял, откуда по ним ведут огонь, отдал приказ, и солдаты кинулись в тот же кювет, в который съехала легковая машина. Заняв позиции в кювете, они открыли огонь по разведчикам.
Эффект неожиданного нападения прошел, и оказалось, что у разведчиков нет преимущества над противником. Наоборот – у немцев был численный перевес. Ведь у них погиб только водитель легковушки. К тому же в любой момент на дороге могли показаться новые машины, и тогда бы немцев стало еще больше. Надо было срочно что-то придумать, чтобы изменить ситуацию на поле боя.
– Рустам, возьми двоих бойцов и зайди к ним справа! – приказал Шубин сержанту.
А сам он, взяв с собой сапера Пархоменко, скрытно двинулся влево. Теперь оставалось только гадать: предпримет ли немецкий офицер такой же маневр и угадает ли он, что собрался сделать Шубин? Подумав, Глеб решил, что на оба вопроса можно ответить отрицательно. Ведь немцам не нужно было проявлять активность: время работало на них, в любой момент к ним могло прийти подкрепление. А выдвигать ограждение влево и вправо немецкий офицер не станет, потому что его главная задача – не одолеть русских, а сберечь драгоценную жизнь старшего офицера, ехавшего в легковой машине.
Оказалось, что тут Шубин опять угадал. Когда они с Пархоменко, отойдя метров на двести, пересекли дорогу, здесь их никто не поджидал. Немцы все так же сидели на том участке, где на них напали. Двое разведчиков двинулись к ним и, подойдя на расстояние прицельного выстрела, открыли огонь. В тот же момент и с другой стороны послышались автоматные очереди: это Салманкулов атаковал противника со своей стороны.
Надо было еще усилить натиск, заставить немцев бежать. И Шубин крикнул своим бойцам, оставшимся на другой стороне дороги:
– Давай их гранатами, ребята! А потом вперед, в атаку!
С той стороны дороги в немцев полетела одна граната, за ней вторая, третья… Пархоменко тоже бросил свою гранату. На дороге от взрывов загорелся грузовик. Такого натиска немцы не выдержали. Послышалась отрывистая команда, и оставшиеся в живых немецкие солдаты стали отходить в степь. Разведчики усилили огонь, стараясь нанести противнику наибольший урон.
Шубину, конечно, хотелось преследовать уходящего противника, чтобы добить немцев и заполучить в плен старшего офицера. Но он понимал, что, действуя таким образом, он подвергнет своих бойцов огромному риску. Как только на дороге появится новая машина, они попадут в клещи – с одной стороны будет вести огонь отступающая в степь охрана, с другой – подъехавшие солдаты. Нет, так поступить было нельзя.
– Назад! – скомандовал Шубин своим подчиненным. – Отходим! На ту сторону!
И, показывая пример, сам перебежал дорогу и скатился в ту самую балку, из которой они начали атаковать врага. Вслед за ним в балку спустились Пархоменко, Самодуров, Пастухов… Однако здесь были не все. Не хватало четверых бойцов и сержанта Салманкулова. Шубин уже догадался, что случилась беда. И тут же получил подтверждение своей догадке. В балку спустились Пастухов и Иноземцев, они поддерживали, а точнее, несли на плечах сержанта. Телогрейки на нем не было, а гимнастерка была вся в крови.
– Что – ранен? – спросил Шубин.
– Дважды, – ответил Пастухов. – В грудь и еще в шею. Крови потерял очень много. Надо срочно перевязать. А двоих наших убили – Гришина и Сотникова. Вот их документы, – и он протянул капитану солдатские книжки.
Салманкулова уложили на расстеленную телогрейку, сняли с него гимнастерку. Но стоило Шубину взглянуть на раны сержанта, как стало ясно – перевязка уже не требуется, сержант умирает. Однако он еще нашел в себе силы открыть глаза и сказать: «Не надо… Не надо меня нести… Я здесь…» После этого он замолчал навсегда.
Таким образом, из десятерых бойцов, пошедших с Шубиным в рейд, остались семеро. И второй раз Шубин должен был отметить, что основные потери группа несет во время нападения на автотрассу.
Впрочем, долго размышлять было некогда: следовало как можно скорее уйти от трассы. Сержанта положили на дно балки, накрыли телогрейкой, и группа разведчиков двинулась в обратный путь.
