Крепче сжав жену в объятиях, Марк поцеловал ее. Ему вдруг очень захотелось, чтобы все стало как прежде – до того дня, когда на горизонте появилось это проклятое пугало.
К удивлению Марка, жена не ответила на поцелуй. Отстранившись от мужа, она обняла себя за плечи. Ее тело все еще сотрясала дрожь.
– Когда ты последний раз видел соседей? – вдруг очень тихо спросила она.
– Что? – переспросил Марк.
– Я говорю – когда ты видел соседей в последний раз?
Он задумался.
– Кажется, в магазине встречались. Недели полторы-две назад, наверное…
– Значит, примерно в то время, когда появилось это пугало… – констатировала жена.
Он не знал, что на это ответить, и просто молча смотрел на нее.
– Я боюсь, Марк, – прошептала она. – Я очень боюсь…
***
Той ночью Марк долго не мог уснуть. Левая рука то и дело шарила по другой половине кровати в поисках привычного тепла под одеялом, но находила лишь пустоту. Жена все еще ночевала в другой комнате.
О чем бы он ни думал, мысли сами собой возвращались к пугалу. Марк решил, что завтра во что бы то ни стало избавится от него. Если сосед начнет возражать, то он просто возьмет канистру и спалит пугало ко всем чертям, тем более оно теперь стояло на его территории. Вдобавок еще и съездит соседу по морде разок-другой, чтобы в следующий раз думал, прежде чем пугать его жену.
***
Проснувшись, как всегда, ранним утром, Марк оделся и вышел из комнаты. Жена обычно вставала чуть раньше и к его пробуждению успевала приготовить завтрак.
Но в этот раз из кухни не доносилось никаких звуков. Войдя внутрь, он удостоверился, что кухня пуста.
– Дорогая?.. – зачем-то спросил он.
Ответа, разумеется, не было.
И тогда Марк случайно бросил взгляд в окно. С трудом подавив рвущийся наружу вопль, он в ужасе отступил назад.
Пугало – да, это было оно, с кошмарной маской-лицом, искаженной в злобном оскале, – стояло под самым кухонным окном. Кто-то вкопал его максимально близко к дому, да еще под углом, из-за чего казалось, что пугало
Больше всего Марка напугало даже не само появление пугала в окне, а небольшая деталь, которую он поначалу не заметил. Марк затрясся, словно в лихорадке, а спустя мгновение бросился прочь из кухни.
На шее пугала был повязан красный шелковый платок.
Марк бросился в комнату, где ночевала жена, но и там ее не обнаружил. Не переставая звать ее, он принялся проверять все комнаты по очереди, заглядывая даже в захламленные чуланы. Его не интересовало, откуда на поле появилось пугало и каким образом оно оказалось возле их дома. Сейчас он хотел только одного – найти свою жену. Хотел так, как ничего и никогда не хотел в своей жизни.
Ее нигде не было. Тяжело дыша, Марк остановился посреди коридора. Оставалось проверить только одну комнату – ту, где ночевал он сам.
Сердце забилось чаще, как только он увидел, что на его кровати кто-то лежит, с головой укрывшись одеялом. Преодолев разделявшее их расстояние за два коротких прыжка, Марк со смесью надежды и страха взялся за край одеяла и отдернул его.
Пугало лежало на его кровати прямо вместе с шестом, пачкая белоснежные простыни комьями земли. Когда фигура в темном плаще зашевелилась, а лицо исказилось в отталкивающей гримасе, Марк не смог сдержать крик…
***
Свет прожекторов над головой едва заметно мигнул. Собственный крик, подкрепленный многократным эхом пустого зрительного зала, еще стоял в ушах у Марка. Он выпустил из рук одеяло, которое медленно опустилось на лежавшее в кровати пугало.
Марк не ожидал аплодисментов, да их и не могло быть. Пустые ряды кресел с потертой местами обивкой безмолвно уставились на него, не подбадривая, но и не осуждая.
Он покинул ту часть сцены, что служила ему спальней, и перешел в кухню. Снова посмотрел на застывшее у окна пугало – уже спокойно, без всяких эмоций. На плите стояла сковородка с бутафорской яичницей, рядом – кастрюля с пластмассовой кукурузой.
Половицы старой сцены скрипели под подошвами, когда Марк прошел за кулисы и увидел прислоненную к стене куклу в платье и с красным платком на шее. Знакомые черты заставили сердце трепетать, словно крылья уносящегося в неведомые дали голубя. Он мысленно простился с женой и со всем, что окружало его при жизни.
Спектакль окончен. Теперь пора идти. Теперь можно.
Марк медленно сошел по ступенькам вниз. Бросив прощальный взгляд на сцену собственной жизни, он снял с вешалки плащ и шляпу и покинул театр.
– Ты веришь в привидения? – спросил меня напарник.
Я снисходительно улыбнулся. Чего-то подобного я и ожидал. Первый день на новой работе, да еще и в таком старом здании, – значит, готовься выслушать парочку историй о привидениях от бывалых охранников…
– Между прочим, зря лыбишься, – укоризненно сказал он. – Гарантирую, что ты еще увидишь здесь странные вещи. Тебя, к примеру, не смутило, что зарплата тут уж очень высокая для обычного охранника?
Я пожал плечами.
– А инструкции тебе выдали?
– Выдали, – подтвердил я.
– Напомни-ка мне первый пункт.
Я напряг память.