Андрюха выглядел пришибленным. Впрочем, в последние полгода выглядеть пришибленным вошло у соседа в привычку. Капельки пота блестели на плешивой голове, редкие волосы стояли дыбом, подбородок украшала недельная щетина. Заляпанная чем-то майка с трудом охватывала пивное брюшко. На ногах красовались застиранные рваные треники.
В глазах соседа застыл ужас.
– Андрюх, ты чего?.. – спросил Буров, одновременно принюхиваясь. Гарью не пахло.
– Серега, тут такое дело… Выручи, а? – вновь затараторил Андрюха, отступая и указывая в сторону своей квартиры.
Буров вышел в тамбур и посмотрел на дверь соседской квартиры. Та была чуть приоткрыта. Внутри, насколько видел Буров, было темно.
– Да что случилось-то? Пожара нет? – Он вновь перевел взгляд на соседа.
Тот помотал головой.
– Не, тут другое. Там, у меня в квартире… – Андрюха вновь показал на дверь и замолчал.
– Да объясни ты уже толком! – Буров начал терять терпение. Он видел, как бегает взгляд у соседа – кажется, за время разговора тот ни разу не поднял на него глаза.
Бурову вдруг стало жаль этого напуганного, потрепанного жизнью человека. Шесть месяцев назад Андрюха потерял в автокатастрофе жену и маленькую дочку. Страшный день аварии разделил его жизнь на «до» и «после». Все, что было «до» – радости, надежды, мечты, – стерлось низким гудком грузовика, взвыло скрежетом металла, зависло в воздухе последним криком и разбилось вдребезги кусочками стекла.
«После» принесло с собой пустоту, огромную дыру в ставшей никчемной жизни, которую Андрюха старательно пытался залатать алкоголем. Пару раз, сразу после аварии, они пили вместе, и Буров как мог поддерживал соседа. Потом он еще не раз получал от Андрюхи предложение зайти на стопку-другую беленькой, но всегда под разными предлогами отказывался. Не хотелось способствовать превращению тихого интеллигентного соседа в тихого интеллигентного алкоголика.
Глядя на Андрюху, нервно переминающегося с ноги на ногу, словно провинившийся школьник, Бурову захотелось хоть как-то помочь соседу. Тем более тот впервые за время их знакомства о чем-то просил.
– Там… – снова заговорил Андрюха. – В общем, ты не мог бы зайти и проверить?
– Проверить твою квартиру? – Буров не смог скрыть удивления. – А что с ней не так?
Помявшись, Андрюха выдавил:
– Мне кажется, там кто-то есть…
– Вот, значит, как, – многозначительно протянул Буров. – Андрюх, а ты, часом, не белочку словил?
Сосед яростно замотал головой.
– Там точно что-то происходит. Я проснулся, слышу – в соседней комнате шорохи. Потом вроде голоса какие-то. И свет почему-то не включается. Стремно как-то… Посмотришь, а, Серега?
Бурова одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, вся ситуация отдавала бредом: сосед поднял его посреди ночи, и ради чего – проверить, нет ли у него в комнате бабайки? Спиртным от Андрюхи вроде бы не пахло, хотя это ничего не значило – как известно, алкогольный делирий, именуемый в народе «белочкой», возникает как раз после прекращения пьянства, а не во время оного. Скорее всего, сосед умудрился-таки допиться до чертиков. При этом сам он, разумеется, принимает свои галлюцинации за чистую монету.
Объяснять все это Андрюхе не имело смысла – все равно будет упрямо твердить свое. Пораскинув мозгами, Буров решил, что лучшим решением будет успокоить соседа и сделать то, о чем он просит. А как-нибудь потом, завтра-послезавтра, можно будет зайти к нему и все спокойно обговорить…
– Ладно, давай глянем, что там у тебя творится, – сказал Буров и направился к двери в соседскую квартиру.
Андрюха приободрился. На лице отразилось заметное облегчение, и он вновь запричитал:
– Оно там, в комнате, точно тебе говорю, как прихожую пройдешь, направо…
Сам он при этом не сдвинулся с места. Буров обернулся, недоуменно подняв брови.
– Ты не идешь?
Сосед вновь замялся, попытавшись спрятать дрожащие ладони в карманах треников.
– Ты не мог бы сам проверить, а, Серег? А я тут подожду. Понимаешь, эти шорохи, голоса… Мне от них не по себе как-то. Не могу заставить себя снова туда войти…
Из всей невнятной тирады Буров уяснил только одно – сосед и правда смертельно напуган. Пожав плечами, Буров взялся за ручку, распахнул дверь и шагнул во тьму.
Пусть он ни на секунду не поверил в Андрюхины пьяные бредни, но почему-то, едва войдя в квартиру, почувствовал неприятный холодок, тонкой струйкой спустившийся вниз по позвоночнику. Правой рукой нашарил выключатель, несколько раз щелкнул вверх-вниз. Бесполезно, света действительно не было.
С полминуты он постоял, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Когда очертания окружающих предметов постепенно начали проявляться, он двинулся вперед, отчего-то стараясь ступать как можно тише.
– Оно в комнате, точно тебе говорю!
– Твою ж мать… – шепотом выругался Буров, едва не подпрыгнув от окрика соседа. – Да понял я, понял, иду смотреть комнату. – Это он произнес уже громко, так, чтобы Андрюха услышал.