Я прижала к груди исписанный репликами Джульетты листочек и посмотрела на Андрея. Петровна еще до репетиции одним махом отмела все мои вопросы по поводу образа и совершенно четко поставила передо мной задачу: «Пока просто читай с выражением свой текст и не мешай Андрею, а дальше он сам тебе все объяснит и покажет». Поэтому первые минут десять я старательно делала вид, будто участвую в конкурсе чтецов, и почти не поднимала глаз на Андрея, который, почувствовав свою абсолютную независимость на сцене, наконец-то заиграл, и я поняла, что имела в виду Петровна, когда говорила о его тонкости, вдумчивости и большом актерском потенциале. Андрей играл влюбленного мальчика очень просто и естественно. Казалось, он не делал ничего особенного и не прилагал ни малейших усилий, а его интонации и паузы уж никак нельзя было назвать театральными, – но при этом эффект получался просто сногсшибательный, и, украдкой поглядывая на него, я даже пару раз чуть не запнулась в словах и, что называется, поплыла. «Как ему это удается? – безмолвно вопрошала я, неосознанно комкая листочек с текстом. – Ума не приложу! Как будто что-то витает в воздухе, а ведь он просто озвучивает чужие стихи! Никаких тебе страстных взглядов, повисаний на чужой шее, метаний из угла в угол, а влюбленность все равно чувствуется, и еще как!»
Все, кто присутствовал на репетиции, в конце дружно зааплодировали, а Андрей с самодовольным видом раскланялся и, обратившись к Петровне, заявил:
– Я вижу, ваша Юля играет так же, как выглядит! – а потом вполголоса пробормотал: – То есть никак!
Петровна шлепнула его по руке и возмущенно заявила:
– Я поставила Юле задачу, которую она выполнила выше всяческих похвал! Если тебе что-то не нравится, говори с ней, объясняй и ставь свои задачи, а уж за ней дело не станет!
– То есть вы хотите, чтобы я ей все разжевывал? – поморщился Андрей. – А сама она соображать не умеет?
– Она соображает не хуже тебя, – прошипела Петровна и еще сильнее шлепнула его по руке. – А у тебя, Андрюша, мышление не режиссерское! Актер, к твоему сведению, не сам придумывает, как ему играть, а выполняет установку режиссера! Чем внятнее ты ей объяснишь, что тебе от нее нужно, тем лучше она выполнит твои условия. И заруби себе на носу: ты – молодец, но ты не один на сцене! Нужно уметь работать в коллективе, особенно в паре, когда играешь любовь! Если ты такой умный и красивый – задавай тон, а уж Юлька-то под тебя всегда подстроится!
– Как скажете, – насмешливо проговорил Андрей и отошел в сторону.
Затем, проглядев еще раз свои листки, он приблизился ко мне и, поглядывая свысока, заявил:
– Мне нужно, чтобы ты внимательно слушала меня до конца моих реплик. Не отвлекайся от меня и не отдыхай, когда я говорю, а хотя бы делай вид, что тебе интересно меня слушать. Можешь иногда смотреть мне в глаза, но не нужно слишком пялиться – это меня сбивает. Пока всё. Потом посмотрим, что получится, может быть, еще что-нибудь добавим. – И, не дожидаясь моего ответа, Андрей повернулся к Петровне и спросил: – Прогоним еще разок?
Меня немного покоробило его пренебрежительное обращение, но уж очень хотелось научиться играть так же здорово, как Андрей, поэтому я постаралась забыть о самолюбии и послушно сделала все, как он велел. Тем не менее в середине сцены Андрей вдруг остановился и выдохнул:
– Нет, это все не то. Ваша Юля на меня смотрит пустыми глазами. Разве так нужно смотреть?
– А ты подскажи ей, как нужно! – встряла Петровна.
– Да что я ей подскажу? – раздраженно махнул рукой Андрей. – Все равно она ничего не поймет! Этого не объяснишь.
– Ну почему же «не объяснишь»? – усмехнулась Петровна. – Все можно объяснить при наличии ума и терпения. Юлёк, слушай меня внимательно: когда ты общаешься с Жанной, вы часто понимаете друг друга с полуслова, так?
Я кивнула, не догадываясь, куда она клонит.
– Иногда вы даже перебиваете друг друга и договариваете друг за другом фразы, верно?
– Бывает, – неуверенно ответила я.
– А в те моменты, когда ее нет рядом, ты все равно думаешь о ней: мысленно с ней беседуешь, шутишь или споришь. Правильно я говорю?
Я потрясенно закивала. Откуда Петровне это известно?
– Так вот, сейчас ты должна изобразить то же самое! – удовлетворенно заключила Петровна. – Представь, что ты заглянула в будущее и можешь недолго пообщаться с любовью всей своей жизни! Не будешь же ты равнодушно помалкивать, пока он говорит! Наоборот, будешь ловить каждое слово, мысленно тянуться к нему и цепляться за него взглядом!
– Но он просил, чтобы я не слишком пялилась на него, – улыбнулась я, указав на Андрея.
– А ты и не пялься! – пожала плечами Петровна. – Но не забывай мысленно с ним общаться и про себя отвечать ему на каждое его слово! Об этом приеме еще дедушка Станиславский говорил!
– Хорошо, я поняла, – с улыбкой ответила я и поглядела на Андрея. – Играем дальше?
