Всё это время прошло для них как один миг, слишком уж много впечатлений получили бывшие моряки. Они были поражены, что по городу можно было свободно передвигаться на омнибусах, которые завели по парижской моде. Десятиместные экипажи были раскрашены в разные цвета, что обозначали маршруты, по которым они ходили, и были очень удобны и сравнительно недороги.
Город был прекрасен, просторен и приспособлен для жизни. И пусть многие здания ещё строились, но и без них — такого они не видели даже в Лондоне. Грандиозный Кремль, огромные Императорские корпуса, летящий ввысь Богоявленский собор, улицы, заполненные народом — всё поражало в Москве. Уехать было сложно, но дом ждал Ивайло, тянул его со страшной силой.
Харьков они проехали без ночёвки, цель была рядом. Наконец, родной город — теперь он назывался уже Олицын, все были уверены, что это имя у него надолго, а может, и навсегда. Ивайло кинулся в свой городской дом, постучался, выяснил, что Райна давно продала его. Бросился к особняку шурина, с ужасом узнал, что здесь все умерли во время эпидемии. Вспомнил, про домик за городом.
Барти уже боялся за рассудок друга и покровителя. Хорошо, что дороги были сухими и нанятый извозчик смог без особых затруднений довести их до деревеньки, где у Ивайло был дом. Уже темнело, и Попов увидел, что в окне поблёскивает свет. Он соскочил с телеги и бросился к плетню.
Легко перепрыгнул через него, подлетел к крыльцу, и здесь дверь отворилась.
— Ивайло! — Райна выбежала, платок сбился набок, рот распахнут в крике.
— Райнушка! Скупа[1] моя! — он схватил жену, прижал к себе, и замер, рыдая от счастья.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Фридрих Великий шагал по кабинету в своей ставке в Находе[2], где безвыездно провёл уже более полугода. В углу в мягком кресле сидел его брат Генрих и играл с великолепным фарфоровым пером русской работы, украшенным драгоценными камнями.
— Каково! А! — король Пруссии был вне себя от возмущения. Левая рука его было туго перевязана, его лекарь был вынужден отворить ему кровь, чтобы снять сильнейшую головную боль, — Малыш Пауль прислал ко мне какого-то секретаря!
— Что ты, Фриц, Вейде из хорошего рода, лично предан императору, в конце концов, он его секретарь. Кого ты ждал-то? Вейсмана, что ли? — усмехнулся принц Прусский.
— Нет! Но я надеялся…
— Ты не девица, братец, чтобы надеяться. — последнее слово Генрих произнёс по буквам, — Прекрати носиться, кровь снова пойдёт! Успокойся и объясни, зачем я скакал целый день как угорелый. Я чертовски устал — я уже не столь молод, как раньше!
— Да, Анри, ты по-прежнему язвителен и нагл! — Фридрих со свистом выдохнул и сел в кресло напротив принца.
— А ты, Фредерик по-прежнему эмоционален. Я устал, братец, давай рассказывай!
— Не брюзжи, если бы ты был на моём месте, то тоже бы нервничал.
— А я и не стремлюсь занять твоё место. Мне и своего достаточно. Что тебе привёз этот Вейде?
— Личное послание русского императора!
— Покажи!
— Ха! в этом-то и сложность! Он привёз мне устное послание! Понимаешь?
— Таинственность? Скверно…
— Именно. Он предлагает нам военную помощь. В Польше спокойно, войска Румянцева полностью свободны и готовы присоединиться к нашей армии. Сорок пять тысяч человек могут решительно сместить баланс сил в пользу Пруссии и наше бесконечное стояние окончится.
— А взамен? — Генрих был очень опытным политиком и сразу заглянул в корень.
— Полный отказ от польских земель, признание приобретений России в Польше, присоединение к союзу России и Дании, запрет любых налогов с русских товаров, да ещё и миллион гульденов субсидии.
— То есть, отказаться от Данцига?
— Полностью. Они хотят иметь гарнизоны в городах Западной Пруссии и строить там крепости.
— Так не соглашайся!
— Анри! Но у меня есть точные све́дения, что ко двору Иосифа прибыл Обресков-младший!
— Боже! Фредерик, так малыш Пауль делает и ему такое же предложение? — Генрих в сердцах швырнул драгоценное перо в стену.
— Без сомнения! Он пытается играть свою партию!
— Так, а что насчёт мира с Австрией? Что старуха Мария-Терезия?
— Она-то готова к миру, слишком это разорительно, да и за сына беспокоится… Но Иосиф! Он пообещал отречься от престола, если его мать не прекратит попытки найти мир за его спиной. Да и Кауниц его поддерживает.
— Чёрт! — Генрих сам вскочил и зашагал по комнате, — Сколько у нас времени? Если Румянцев появится на стороне имперцев, то нам тоже не выдержать…
— Ты же не хочешь сдаваться?
— Соединение Восточной Пруссии и Бранденбурга есть совершенная необходимость для будущего нашего государства! На это мы никак почти не можем! Надо перевернуть ситуацию! Это мы должны говорить с хитрым мальчишкой со стороны силы!
— Да уж… Обманул нас Пауль… Хитрый маленький негодяй! Давай думать, братец!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
