– Ну а коль врет в этом, то и в другом наверняка врет, – убежденно ответил Котин. – Так оно обычно и бывает.
– И все-таки я бы не стал утверждать это так решительно, – Шубин встал и потоптался, разминая ноги. – Часто бывает, что человек говорит полуправду по каким-то только одному ему известным причинам. Но даже если Ганна и впрямь невестка этой бабке Харитине, то почему ее брат не может быть в партизанах? Эта война всех поделила на своих и чужих. Вот возьми хотя бы Миколу. Он ведь как раз из этих мест. Получается, что почти половину жизни он прожил на польских землях. Так?
– Так, – согласился Котин.
– Потом эти земли по договору отошли Советскому Союзу. Так?
– Ну так, – снова кивнул Котин.
– Хозяйство у Миколы, по его словам, было большое. Хотя я и не уточнял, что он считает большим хозяйством, но, как мне кажется, даже две коровы для него – это уже хорошее подспорье для семьи. И вот этих коров у него уводят в колхоз. Ты ведь понимаешь, что Микола, как и многие на Волыни, мог и не принять Советскую власть, которая у него коров забрала. А он не озлобился, не стал, когда время для него наступило тяжелое, обвинять власть в смерти своего маленького сына. Воюет на нашей стороне и не кричит, что его земли должны только украинцам принадлежать, а всех прочих нужно убить.
Снова повисло молчание. Было видно, что Котин явно задумался над словами Глеба.
– Все, кто так рассуждает, точно такие же фашисты, как и те оккупанты, что вторглись на наши земли, – продолжил Шубин. – Все люди, будь то еврей, поляк, украинец или русский, должны жить в мире и дружбе. И вместе создавать одну большую и великую страну. Согласен?
– Согласен, – ответил, вздохнув, Котин.
– Ну а раз согласен, значит, сделаем так – позволим Ганне вести нас к партизанам. Но будем за ней зорко приглядывать. Если она на самом деле захочет к брату в отряд отвести, то так тому и быть. Ну а если надумает навести на нас бандитов, мы будем уже готовы и к такому развитию событий и примем бой. Не думаю, чтобы в этом месте орудовал большой отряд бандеровцев.
– И почему ты так считаешь? – спросил Котин и тоже встал, чтобы размять ноги.
– Если неподалеку есть партизаны, то они наверняка уже с этим отрядом сталкивались и проредили его ряды. Партизан, которые воюют в этих лесах уже не один год, наверняка больше, чем бандитов. Да и полковник Соколовский говорил, что, по их сведениям, отряд в этих местах не такой и маленький – хорошо дают прикурить немцу.
– Логично, – согласился старший лейтенант и добавил: – Если даже сейчас мы одни пойдем, то все равно есть вероятность, что нарвемся на бандитов.
– Есть такое, – Шубин посмотрел в сторону дома, но там было тихо. – Собирай бойцов, снимай посты. Пора двигаться.
Котин ушел выполнять приказ, а Шубин неторопливым шагом подошел к окошку и приоткрыл его. Из хаты не доносилось ни звука – ни детского говорка, ни взрослых разговоров женщин. К Шубину подошла кошка и стала тереться об его ногу. Он нагнулся и погладил ее по голове, затем почесал за ухом. Не успел выпрямиться, как, еле слышно скрипнув, приоткрылась дверь и на крыльцо вышла Ганна. Поманив за собой Шубина, она направилась за дом. И только отойдя от хаты на несколько шагов в сторону плетня, за которым уже был огород, выходивший своей дальней стороной к лесу, тихо сказала:
– Треба йты швыдше. Мени до свитанку повернутися треба. Стара не повынна знаты, що я йшла в ночи.
Она хотела сразу же идти дальше, но Шубин ее приостановил, взяв за локоть:
– Погоди, подойдут остальные, тогда и пойдем. А ты чего необутая в лес собралась? – спросил он, показывая на босые ноги женщины.
– Ничого, я звычна.
– Ну твое дело. Привычна так привычна, – не стал спорить Глеб.
Через пару минут все бойцы уже стояли возле командира, готовые к походу. Шубин вопросительно посмотрел на Котина, и тот, поняв его взгляд, только кивнул в ответ. Глеб успокоился – значит, старший лейтенант предупредил всех быть начеку, смотреть в оба и быть готовыми к бою.
Ганна шла впереди отряда. Шла она торопливо и уверенно. Сразу было видно, что дорогу она знала и не раз ходила по ней. Часа через полтора они вышли к болоту и остановились, чтобы перевести дыхание.
– Я так понимаю, через болото пойдем? – спросил ее Шубин, который шел следом за ней.
– Можна и навколо, – сказала Ганна, глядя прямо в глаза Глебу. – Але так буде довго. Через болото коротше. Тут не топко, стежка е.
Глеб кивнул и, повернувшись к бойцам, позвал:
– Микола, пойди сюда.
Когда радист подошел, он отвел его чуть в сторону и сказал так тихо, чтобы женщина не услышала:
– Отдай рацию Котину. Сам пойдешь следом за Ганной налегке. Тропу, по которой она поведет, запоминай. Если вдруг выйдет такая нужда, чтобы потом смог вывести всех обратно.
– Зрозумив, – коротко ответил Микола и отправился выполнять приказ.
Котин, приняв рацию, закинул ее себе за спину.
– Все готовы? – спросил он.
– Сапоги скидывать? – спросил Алексей Дягилев, памятуя их предыдущий переход через болото и глядя на босые ноги Ганны.
