Старик и женщина вели себя спокойно и неторопливо, и Шубин понял, что они живут тут одни. Но он решил пока не выходить к ним, а подождать, не появится ли около лесного жилища еще кто-нибудь. Он дал знак Энтину остаться и понаблюдать за стариками и местностью, а сам, осторожно ступая, повернул назад. Отряд, во главе с Котиным, находился метрах в двухстах от места, где стояла лесная халупа.
– Что там? – сразу же спросил старший лейтенант, шагнув навстречу Глебу.
– Землянка, – ответил тот. – И, похоже, что кроме старика и старушки в ней больше никто не живет. Что они тут делают, в такой глухомани – отдельный вопрос. Но меня вот что интересует. Землянка находится совсем неподалеку от места, которое мы определили как место приземления летчика. Немцы, как видно, в эту глушь пока что не добрались – уж очень спокойно ведут себя старики. А вот нашего летчика они вполне даже могли найти и привести или принести к себе в домишко. Особенно если летчик нуждается в помощи и уходе.
– Или он сам каким-то образом, пробираясь в нашу сторону, набрел на эту землянку, – добавил Котин.
– Или так, – согласился Глеб. – Поэтому я предлагаю показаться деду и бабке, и дальше действовать по обстановке. Но только сделаем это так, чтобы не напугать стариков. Микола! – позвал он Яценюка. – Снимай рацию, пойдешь со мной на переговоры. Ты тут человек свой, будешь у нас катализатором.
– Кого? – не понял Микола.
– Будешь своей украинской речью успокаивать стариков, чтобы они не испугались нашего появления, – с улыбкой пояснил Глеб.
– Зрозумил. Це я можу, – отозвался всегда готовый выполнить любое приказание Шубина украинец.
Глеб повесил автомат за спиной так, чтобы было видно, что он не собирается им воспользоваться. Яценюк проделал то же самое, и они вдвоем направились в сторону землянки.
– Давайте поближе к нам продвигайтесь. Мало ли… – обернувшись, сказал Шубин бойцам. – Побудьте рядом с Энтиным, с того места обзор хороший. Я, как только договоримся, подам знак.
Когда на открытое пространство рядом с землянкой вышли два человека в военной форме и с автоматами за плечами, старики застыли на месте и стали испуганно и настороженно следить, как те подходят к ним. Старушка в этот момент снимала палкой-рогатиной с костра закопченный котелок, а старик, сев на пенек неподалеку от костра, расставлял на другом пне жестяные кружки. Рядом с ним, прямо на траве, завернутая в ткань, лежала лепешка. Ее темная, немного подгоревшая корка была видна Шубину из-за отогнутого края материи.
– Доброго ранку, дидусь, – поздоровался Микола. – Доброго здоровья, мамо.
Старик ничего не ответил, но с пня встал и быстро посмотрел на жену. Та тоже выпрямилась, насколько позволяла ей ее согнутая спина, и сказала:
– И тоби, сынку, здоровья.
Повисло неловкое молчание. Молчали старики, молчали и Микола с Глебом. Видя, что никто не собирается на них кричать и что-то требовать, старушка спросила:
– Що прывело вас до нас, сыночкы?
Вперед выступил Глеб и сказал:
– Вы уж нас извините, что беспокоим вас, но мы случайно вашего мужа в лесу увидели и пошли за ним, чтобы узнать, где он живет. Он у вас глухой?
Старушка растерянно посмотрела на Шубина и явно не знала, что ответить. То ли не все поняла, что он сказал, то ли не знала, отвечать ли ей вообще. Она вопросительно посмотрела на Миколу.
– Побачылы вашего старого в лиси и пишлы за ным. Вин глухый? – перевел на всякий случай Яценюк, на которого теперь смотрела не только старушка, но и ее муж.
– Глухый вин, глухый, – подтвердила старая женщина. И вдруг засуетилась, ставя котелок, который все еще висел у нее на рогатине на землю: – Ми снидаты зибралысь. Будете з нами? У нас и мэд е.
– Мы, мать, не одни, – вздохнул Шубин при упоминании меда.
– З нами ще люди е, – сказал Микола. – Вы тилькы не лякайтеся. Мы вас ображаты не будемо.
После его слов старушка испуганно огляделась, ища глазами невидимых людей. Глеб махнул рукой, и на прогалинку возле землянки стали выходить разведчики. Спокойно, по одному, они словно серые тени на солнечной поляне появлялись перед ошарашенными стариками.
– Не лякайтеся, – миролюбиво повторил Микола. – Мы не разбийныкы яки-небудь. Не образымо, маты.
Старик, когда разведчики стали выходить из кустов, легко шагнув, встал и загородил собой старушку. Но, видя, что солдаты идут спокойно и не кричат, не машут руками, а лица у них приветливые и дружелюбные, понемногу успокоился.
Микола быстро нашел со старушкой общий язык, и вскоре уже над костром нависали не один, а два котелка с водой, и в каждый из них старушка под присмотром Яценюка закинула какие-то травки и корешки.
– Це замисть чаю, – пояснил Микола остальным. – Старый – бортнык. Мед у дикых бджил забырае. Воны в ций землянци вже рик живуть.
– Уже год живут в землянке, – машинально повторил Глеб последние слова Яценюка. – Как же они зимой тут не замерзли? Микола, спроси у бабушки, не находили ли они раненого или мертвого человека в лесу?
