И действительно, из грузовика стали выпрыгивать солдаты.
– Всего девять человек вместе с теми, что стоят у мотоциклов, – быстро посчитал Жуляба, когда выпрыгнувшие солдаты отошли от грузовика, а двое из них стали закрывать задний борт.
Ефрейтор тоже не стал садиться в машину, но, подбежав к офицеру, который уже успел сесть в кабину первого из грузовиков, доложил ему о выполнении приказа. Через пару секунд грузовики тронулись, а на дороге осталось отделение эсэсовцев. Кроме автоматов и винтовок при них был еще и пулемет.
– Дела… – пробормотал Жуляба.
– А кто сказал, что будет легко? – усмехнувшись, посмотрел на него Шубин. – Понаблюдаем, куда они рассредоточатся, а потом будем их убирать потихоньку и без лишнего шума. Герась, – оглянувшись, тихо позвал он Швайко.
Герась все это время был у них с Жулябой за спиной и посматривал по сторонам, чтобы обезопасить тыл разведчиков от внезапного нападения. Услышав, что его зовут, он быстро подполз к кустам, за которыми лежали Шубин и Жуляба.
– Возвращайся обратно к обозу. Бегом! Приведешь Котина, Воронина и Энтина. Сам тоже с ними возвращайся. Понял?
Герась только кивнул в ответ и так же тихо отполз обратно. Уже через минуту его и вовсе не было ни слышно, ни видно.
– Шустрый этот Швайко, ничего не скажешь, – не отрывая взгляда от дороги и не переставая наблюдать за действиями немцев, заметил Жуляба.
– Давай-ка и мы с тобой будем уходить из этих кустов. Похоже, что немцы будут рассредоточиваться по краям проселка, – сказал Шубин и стал отползать назад. – Эх, надо бы кому-то из нас на ту сторону! Ну подождем прихода Котина, а там…
Он не договорил, потому что увидел, как четверо эсэсовцев направились в их сторону. Один из них нес на плече пулемет. Они явно собирались обосноваться где-нибудь в высокой траве или кустах, чтобы наблюдать за дорогой. Едва Шубин с Жулябой успели отползти подальше, чтобы спрятаться за деревьями, как немцы, переговариваясь и смеясь, подошли к тем самым кустам, где только что лежали разведчики.
Эти совсем еще молодые немецкие солдаты явно не были опытными вояками, во всяком случае, не такими опытными, чтобы обратить внимание на примятую под кустарником траву. Не обращая на этот явный признак недавнего присутствия в этом месте людей или крупного животного, они стали устраиваться. Двое из них – пулеметный расчет – улеглись под кустами и стали пристраивать свое оружие, направляя его в сторону дороги. Два других стрелка, разделившись, расположились по обе стороны от них. Но не так далеко, как хотелось бы Шубину. Тут на них со стороны дороги прикрикнул ефрейтор, и им все же пришлось замолчать.
– Вот ведь, сукины дети, – пробормотал себе под нос Глеб. – Не могли они подальше друг от друга улечься! Кто же так кучно в засаде лежит? Придется нам сначала эту четверку дурней убрать, а потом уже на ту сторону перебираться и искать, где остальные залегли. Впрочем, придет Котин, и будет видно.
Он махнул рукой Жулябе, давая знак отходить дальше в лес. Отойдя метров на пятьсот, стали дожидаться возвращения Герася с подмогой. Котин с разведчиками подошли минут через десять, и Глеб рассказал всем о том, что они с Жулябой наблюдали.
– А нельзя их всех перестрелять прямо сейчас? – поинтересовался Воронин. – Их ведь не так уж и много осталось. Остальные фрицы наверняка сейчас шнапс в окопах пьют, и раньше утра никто здесь не появится. А за ночь мы далеко успеем уйти.
– Пьют или не пьют они сейчас шнапс, мы этого с тобой, Воронин, не знаем, – раздраженно ответил Шубин. – Но можем предполагать, что этот эсэсовский офицер свое дело знает. Он вполне мог оставить еще одно или даже два отделения в засаде неподалеку отсюда. Дорога чуть дальше поворачивает и огибает тот самый хутор, в котором мы нашли Майданникова с ребятами. Так что вполне вероятно, если мы начнем шуметь, то нас услышат. От хутора до дороги всего-то несколько метров ходу. И если офицер решит оставить солдат еще и там, то, заслышав выстрелы, те наверняка прибегут на помощь. Будем убирать засаду тихо. А что там, на хуторе, творится, разберемся позже.
После короткого совещания и некоторых споров решили не дожидаться ночи, а действовать по намеченному плану. Трое – Шубин, Жуляба и Герась – останутся на этой стороне, а остальные – Котин, Энтин и Воронин, обойдут немцев справа и проберутся на ту сторону дороги. Как только они определят, где засели немцы и будут готовы их обезвредить, то подадут Шубину знак.
– Если нападем на них с двух сторон одновременно, у фрицев не будет шансов ни помочь своим, ни убежать. А если хоть кто-то из эсэсовцев улизнет, за нами обязательно снарядят погоню. Никому не надо объяснять, что тогда мы не успеем добраться до наших позиций – нас окружат еще до выхода к реке. А нам ведь еще надо будет как-то через эту реку перебираться, – подвел итог Шубин.
Котин с Ворониным и Энтиным ушли. Глеб выждал минут пятнадцать и сказал:
– Герась, возьмешь на себя того стрелка, что справа, а мы с Жулябой позаботимся об остальных. У тебя есть нож?
– Ниж? Е в мэнэ ниж, як не буты? – кивнул немногословный Швайко.
