Мерь готов был накинуться на Сихот, но их словно разделяла незримая стена. Он так и остался на расстоянии вытянутой руки в отчаянной попытке достичь, сделать хоть что-то, но не мог.
— Лепа, маленький предатель! Знаешь, что будет с тобой и Фабианой, когда я закончу? Ты так жаждал внимания, из кожи вон лез, чтобы быть нужным, но умрешь так нелепо, ведь предал свой род. А ты, Мерь? Счастлив ли ты был с этим отродьем? — выплюнула Сихот ему в лицо, кивая на Аду. Разгневанный Мерь дернулся сбить ее с ног, но не мог ступить и шага. — Ты ведь понятия не имеешь, кто такая твоя жена и что она сделала. Ты не имеешь представления, что породил. — Сихот сочувственно улыбнулась. — Жаль, здесь нет Александра… Он бы увидел, что значит дотянуться до ключа Теневого каганата.
Амелия не заметила, как поднялся настоящий шквал. Он гнул деревья, вынуждая их склоняться до самой земли, но совсем не задевал участников представления. Ее внимание привлек шорох позади. Лепа повалился на колени и лег наземь, извиваясь от боли.
— У аджаха тоже есть кровь. Когда она кипит, это очень неприятно, но не смертельно, — пояснила Сихот, заметив ее взгляд. — Удушение — любопытное действо, тебе так не кажется, Йолдыз? В воздухе столько влаги, как бы не захлебнуться. А иногда слишком сухо, как сейчас Ане. Бедная девочка, не меньше Лепы жаждала внимания…
— Сихот, ты уже нарушила множество наших законов! — беспомощно закричал Мерь, но та его не услышала — или сделала вид.
— …настолько, что готова была отдаться своему другу. Поистине, дочь своей матери. Йолдыз, знаю, тебе не рассказывали о твоем происхождении, да и кто мог бы? Несчастный Кайту прибыл сюда, чтобы забрать доченьку домой…
— Сихот, довольно! Ты сотворила непоправимое, но не усугубляй свое положение! — не сдавался Мерь, но по-прежнему не мог подступиться к ней. На лице его было написано отчаянное непонимание: кажется, даже он не знал, откуда Сихот черпает свои силы.
— …прибыл, кстати, рука об руку с той, что помогла тебя похитить. Забавно, да, Гьокче? А ты, Мерь? Каково быть отцом того, кто погубил свою возлюбленную, похитил ее дочь, а потом, спустя столько лет, женился уже на ней? А твоя собственная женушка? Я была удивлена, что Ада вновь ощутила зов плоти, и рада, что Кайту наконец снова познал женщину…
Словесный поток Сихот не утихал ни на миг. Амелия ощущала боль — свою и каждого, — но не могла никому помочь. Тянулась к нитям Сихот, но, словно обжегшись, каждый раз отступала. Она беспомощно оглядывалась на остальных, измученных Сихот, утопая в ненависти к себе и в чувстве вины. Невозможность помочь оказалась мучительнее всего, что ей доводилось переживать.
Зрелище было действительно ужасающим: почти заживо погребенный хан, хрипящая Гьокче, Мерь на исходе своих сил, еле державшаяся в сознании окровавленная Аделаида, мертвеющая от нехватки воздуха Анастасия, бьющийся в судорогах боли Лепа… По земле, едва разбуженной весной, разбегались лозы, шиповник, из нее то и дело вздымались корни деревьев.
— Хватит! — взмолилась Амелия, роняя слезы, когда ее уже распирало настолько, что чувства оказались вне ее власти.
— В твоих силах им помочь! — перекрикивая ветер, подсказала Сихот.
— Прошу…
С трудом выдавленное слово потонуло в вихре, завертевшемся вокруг Амелии. Расширяясь, он поглощал каждого, кто был в том дворе, вздымая ввысь пыль и растения, но по-прежнему не трогая людей и аджаха. Пронзившая небеса молния поразила Амелию в самую голову, разбив ее тело, словно ларец, из которого поползла тьма. Сгущаясь, приобретая осязаемость и затхлый запах старья, она поглощала все на своем пути, пока, наконец, не заполонила небо. Сп
Тем не менее, когда смогли оглядеться, они обнаружили себя на песчаном берегу моря, казавшегося совершенно черным. Мрачные тучи нависали над ними, грозя придавить к земле. Маленький остров посреди угольно-черной воды казался совершенно безжизненным. Здесь не росло ничего, не было ни единого зверя.
— Что это? Нет… Как… — Сихот вскочила на ноги, заметалась из стороны в сторону, лихорадочно хватаясь за голову.
— Теневой каганат пуст. Ты ошиблась, — разочарованно выдохнул Мерь.
— Этого не может быть. — Сихот вглядывалась в горизонт, кусая губы до крови.
Аделаида повалилась на холодный серый песок — и тот порозовел под ней. Мерь присел рядом с супругой и осторожно провел ладонью по ее волосам, проверил дыхание. Пытаясь отдышаться, Анастасия без раздумий положила голову на плечо отца, словно ища в нем источник сил, которых у нее не осталось.
— Ты погубила девочку! И чем теперь ты лучше людей?! — с негодованием бросил Мерь.
— Где же Создатель? Где? Что это за место? — причитала Сихот. — Я вытащу нас отсюда.
— Как? — прохрипел Кайту. — Йолдыз нет. — Хан встал и подошел к Сихот вплотную, угрожающе сжимая и разжимая кулаки.
— Не знаю…
