Теневой каганат полностью

— Спросить тех, кто знает. Я думаю, каждый обязан знать всех духов. Даже тех, кто оберегает травинку подле лесного болота.

— Есть и такие?

— Разумеется.

Голова Анастасии шла кругом. За одну беседу с второлице она узнала намного больше, чем за годы занятий с учителями. Уже сейчас ей хотелось отказаться от них всех и слушать только Фераса. Его чарующий голос захватывал внимание и не отпускал до самого конца.

Взглянув в окно, Ана отметила, что солнце уже клонится к закату. Пора было возвращаться домой, но ей не давал покоя вопрос, который вертелся в голове с самого начала. И утвердившись в своем доверии к второлице, она отважилась задать его, стараясь сделать тон как можно более непринужденным:

— Почему духи могут приходить во сне?

— Хм… — Ферас нахмурил брови. — Говорят, это предзнаменование. Вам кто-то снился?

Анастасии совсем не хотелось признаваться в том, что ее любопытство вызвано в первую очередь этим. Она боялась разочаровать Фераса. Кажется, он поверил в ее бескорыстное стремление к знаниям и восхищался им, так что Ана лишь мотнула головой и решительно заявила:

— Нет. Просто любопытно. — Снова взглянув в окно, она удрученно пробубнила: — Мне пора, — хотя уходить не было никакого желания.

— Полагаю, да. Я провожу, — поднявшись, второлице пригладил широкие штаны и подхватил со спинки резной скамьи кафтан.

— А можно спросить, какая у вас фамилия? — робко полюбопытствовала Ана.

— Духовете, — добродушно улыбнулся второлице.

— Она другая, — задумчиво протянула княжна, заглядевшись на деревянный потолок.

— Фамилия ховежа, верно. Что вас так заинтересовало? — двинувшись к выходу, переспросил он.

— Почему все фамилии разные? То есть я — Сигурдич, Разумир — Витич, вы — Духовете, а есть Дмитровы или, скажем, Ярославцевы, — она вопросительно уставилась на Фераса.

— Дело в разном происхождении. Отсылки на какие-либо вещи указывают на низкое происхождение предка, к примеру Репьевы. Разумеется, человек может занимать высокий пост, это всего лишь фамилия. Ярославцевы и Дмитровы — фамилии, происходящие от имени и оканчивающиеся на -евы, -овы, — это молодая знать. Высокое происхождение, но род начат не так давно. О ховежа пояснять, полагаю, не стоит, здесь тяжело определить, где перстийские корни, а где корни ховежа. А вот Сигурдичи и Витичи — фамилии, произошедшие от имени предка и оканчивающиеся на -ичи, — свидетельствуют об очень высоком положении родоначальника. Как Сигурд стал первым перстийским царем в своем роде, так и первый Вита входил в Совет бояр в Темное время и был в числе тех, кто призвал северян.

— Поэтому Разумир зовет себя будущим царем? — быстро сообразила Ана, вновь и вновь прокручивающая в голове слова нахального боярина.

— Он… Должен сказать, он пользуется большим влиянием среди высоких мужей. В любом случае он должен заслужить и любовь народа. К тому же наш страх перед рэдтхи слишком силен, чтобы отпускать Сигурдичей. В общем, предлагаю оставить эту тему, сегодня она не более чем пустословие.

— Хорошо… — несколько огорченно протянула Ана. — Но какой же Разумир…

— Человек. Обычный человек.

— Нехороший, — заключила она.

— Вовсе нет. Бывают люди, чьи мысли и поведение не нравятся вам, но это не делает их плохими.

На лице Фераса читалась лишь усталость. Для Анастасии было загадкой то, как он не оскорбился и не оскорбил в ответ, ведь те слова звучали ужасно едко.

— Но ведь он проявляет ненависть! Нетерпимость!

— Простите, моя княжна, но ведь вы тоже нетерпимы, — с улыбкой покосился второлице на княжну.

— Это не одно и то же!

— Вовсе нет. Почему такие люди, как Разумир, не могут говорить так, как им хочется? Ведь пока он никому не вредит.

— А вы? Он же оскорбляет вас.

— Это всего лишь слова. Только я решаю, могут они меня ранить или нет.

— Как это?

— Представьте, если он не сказал бы ничего, а лишь подумал. Или сказал на выдуманном языке. Или на любом другом незнакомом вам.

— Я бы не поняла их смысла.

— И тогда они не смогли бы причинить зла. Но это те же слова и тот же посыл. Неважно, какой у него умысел: пока мы не позволяем словам нас ранить, ему не добиться своего.

Оставшийся путь к выходу они провели в тишине. Княжна переваривала полученные сведения, от которых голова шла кругом. Она попыталась представить, как какие-то существа создавали мир, — и ей стало не по себе. Ана вновь взглянула в окно и еще раз уверилась: этот свет до того велик, что никак не может быть рукотворным. Отец дал дыхание людскому роду, подарил защитников — вот где истина. Ведь для смены времен года не нужна помощь, как не нужна помощь и дождю, снегу, рекам. Они меняются без чьего-либо повеления. Так и мир родился и развивается подобно всякому другому живому существу.

С гудящей от мыслей головой Ана и не заметила, как они приблизились к дворцовым дверям. Прислужник почтительно помог Анастасии надеть кафтан, Ферас открыл двери.

— Знаете, — вдруг заговорил Ферас, помогая княжне устроиться в санях. — Покровитель рода снится, если ему есть от кого или чего защищать. А фкьёдча… Она может принести те самые беды или олицетворять человека, несущего вред.