– Перий, мой глупый друг, думаешь, меня это сдержит? – не выдавая собственного бессилия, произнес владыка.
– Я думаю, что одного сына Завоевателя может сдержать только другой сын, – ответил Перий.
Сейчас он чувствовал себя неуязвимым, несмотря на то что время его расцвета уже давно прошло и он медленно увядал.
– А если один из них много сильнее? – спросил Никтис и, произнеся Слова, обрушил силу Тайной магии на барьер.
Голубым светом отразил он мощь младшего брата, но не поддался. Владыка все больше злился, а Перий одержал еще одну победу.
– Кассандра, подойди ко мне, – призвал Никтис вечно юную прорицательницу. – Не хочешь мне помочь, моя верная гадалка?
– Что просит у меня владыка? – спросила она.
– Как убрать барьер? – тихо спросил он, хотя все и так поняли смысл его слов, даже не слыша их.
– Откуда мне знать, владыка? – громко ответила она.
Уязвленный Никтис силой воли сначала склонил ее на колени, а после поднял в воздух. Все испугались, даже пришедшие с ним твари, а Гектор и Король теней обнажили мечи.
– Не лги мне, старуха. Ты можешь обмануть время благодаря силе моего отца. Но не боишься, что эта же сила уничтожит тебя?
Он смотрел в ее уставшие глаза, и недоброе родилось в его голове. Владыка ночи оскорбил ее не специально, их близость много значила для него, но Кассандра сама была виновата, уязвляя его самолюбие и ставя условия у всех на виду.
– Я не боюсь смерти. И да, я знаю, что нужно сделать. Но ты должен мне пообещать кое-что. – Это была наглость, которую Никтис никогда не простил бы, но сейчас выбора не было. – Если ты не забыл, это я рассказала о значимости этого полукровки…
– Чего ты хочешь? – мгновенно отозвался Никтис.
– Верни моего сына, – едва дыша, сказала прорицательница.
– Годы идут, а ты все за старое. Ты так сильно дорожишь своим потомством от мертвого Льва, что не можешь успокоиться. Почему же на моем суде ты молча стояла, когда Телион вызвался понести наказание? – спросил владыка. – Тогда ты не любила сына? Или мужа? Ты же знала, что я отниму его ничтожную жизнь, ты знала, что я не упущу возможности отомстить брату, – но все равно стояла молча. Или ты хочешь убедить меня, что не видела этого в своих снах? И что не видела другого исхода? Кассандра, ты читаешь в сердцах людей лучше всех и ты знала, что, вызовись ты понести кару вместо сына, я бы не тронул тебя… – Владыка ночи вновь задавал вопросы, на которые пророчица так и не ответила ему за долгие семнадцать лет.
– Это правда, я читаю в сердцах людей. Но ты не человек, – грубо, но гордо сказала она, чем убила многое внутри Никтиса, однако он не подал виду.
– Я даю слово, что верну твоего сына, а я единственный потомок Завоевателя, кто держит свое слово, – произнес он.
– Душа, – быстро отозвалась Кассандра.
– Что? – не понял владыка.
– Твой брат использовал свою душу, чтобы создать барьер, – сказала она.
– И что это значит? Мой брат отдал душу ради защиты этого мальчишки?
Удивление проявилось на лице Никтиса. Он не мог поверить, что его брат готов стольким пожертвовать.
– Нет. Его оружие стало частью его души, ее продолжением, и каждую ночь он отдает свой меч полукровке. Никто не может приблизиться к нему и навредить, пока оружие с ним, – сказала она.
– Мой братец нашел способ оставаться в городе и днем, и ночью, – отводя взгляд в сторону, промолвил Никтис. – Что мне сделать? – обернувшись к Кассандре, спросил он.
– Я не знаю…
– Я задам вопрос еще раз, и если ответ останется тем же, то я, как и обещал, верну твоего сына, но ты сможешь увидеть только одну его часть: либо голову, либо руку.
Животная злость вырвалась из Владыки ночи. Годы, проведенные во тьме, почти убили в нем доброту и свет. Даже тепло, что дарила пророчица, сейчас не согревало его.
– Это не значит, что твои слуги не могут войти. Только Львы и ты заперты здесь, – проговорила она.
– Как же я сам не додумался… Слушайте меня все! – Никтис обращался к своей свите и ко всем, кто его слышал. – Того, кто принесет мне мальчишку, я одарю всем, чего он только пожелает. Деньги, слава, бессмертие. Я даже обещаю снять проклятие с любого, кто поможет мне!
Последнее предложение родило ужасную алчность в сердцах многих, и они стали медленно стекаться к воротам.
– Хорошо, – прошептал сам себе Никтис. – Все, кто встанет у вас на пути, будут признаны мною преступниками, и вы вольны убить их.
Вся толпа тварей, оборотней, вампиров и теней, а также продажных людей ринулась к воротам, однако защитники были уже наготове. Они решились умереть за сына Ориона и во имя воли Хранителя дня, но юный Гектор решил все иначе.
Внук Перия вышел навстречу Владыке ночи, оставив меч своего ментора дома. Он шел уверенно, без страха, а сразу за ним шли молодые полукровки, рожденные после него и учащиеся вместе с ним. Они боялись и предпочли бы не выходить из дома, как и велел уважаемый Перий, но Гектор всегда выделялся непоколебимым характером и неоспоримой уверенностью в собственных решениях, и не было в нем страха.
Он прошел мимо деда и сына своего тезки, те попытались остановить его.
