– Гектор, вернись в свои покои. Владыка ночи уже собирается уходить, – сказал Перий, не опуская меча.
– Сын Ориона, твое место не здесь, – поддержал хозяина дома предводитель людей.
– Это моя битва, и я готов, – ответил Гектор, не сбавляя ход. – Владыка ночи, я вышел.
Никтис лукаво улыбнулся. Да, страх помог ему сейчас. Страх потерять родных заставил юного полукровку осмелиться выйти. Однако Владыка ночи ценил храбрость.
– Ты поражаешь меня, юный Гектор. Признаюсь, ты заинтриговал меня, – громко произнес младший сын Завоевателя и поднял руку, дабы остановить своих прислужников.
Те, упустив возможность обрести желаемое, громко выражали недовольство, поэтому Владыке ночи пришлось усмирить особо возмущенных. Быстрая и окончательная смерть пары вампиров успокоила всю толпу.
– Прости мне мою грубость, но у меня мало столь достойных воинов, как ты, – сказал владыка, когда тела наказанных слуг перестали биться в предсмертных конвульсиях.
– Что вам нужно, владыка? – вызывающе спросил Гектор.
Его наглость все больше покоряла Никтиса, но и рождала все большее желание лишить его жизни. Противоречивая личность младшего сына Завоевателя не могла еще сделать окончательный выбор.
– Мне нужен ты. Видишь ли, от этого зависит моя судьба, а я не хочу отдавать ее в чужие руки, – ухмыляясь, проговорил владыка. Он протянул руку вперед, видимо желая проверить действие барьера, и тот работал.
– Не все желания сбываются, владыка, – без страха возвестил Гектор. Но то была ошибка, ибо Никтис все же решил убить наглеца, столь смело огрызавшегося ему.
– Не все желания рабов, а я властелин. И если я чего-то хочу, то обязательно получаю желаемое! Взять его! – грубо приказал владыка, и вся армада ринулась вперед.
Первые твари, ворвавшиеся в ворота, были убиты моментально. Гектор слыл самым сильным полукровкой, даже сильнее Леандра, и его умения несли в себе смертельную опасность. Однако самоуверенность подвела сына Ориона. Гектор не делал ни шага назад, его меч разил врага одного за другим и двигался лишь вперед. Метр, за ним еще один; пара разрубленных вампиров; отсеченная рука оборотня как раз в то мгновение, когда тот стал обращаться; мощный удар ногой в грудь другому оборотню и последний выпад в живот третьего. Но огромный оборотень пока еще оставался жив. Он схватил сына Ориона за руку и перед смертью утянул его за собой, падая на спину и за пределы барьера. Перий и все слуги не успели сделать и шага, как около быстро встающего Гектора появился Владыка ночи.
– Теперь ты понял? – спросил Никтис и повалил назад выбежавших защитников силой Тайной магии.
Король теней же не мог противостоять сыну Завоевателя. Владыка ночи посмотрел на него с презрением.
– Не ту сторону ты выбрал, Ирис, – насмехаясь, сказал он предводителю всех теней его отца и грубой волной тьмы отбросил его.
– Ты можешь убить меня… – начал Гектор, но владыка прервал его:
– Да, могу. Не стоит перечислять все, на что я способен, ибо ночь слишком коротка, глупый сын глупого отца. На что ты надеялся, моя погибель? – последние слова Никтис произнес на ухо сыну Ориона.
– Ты не победишь, – сухо ответил тот.
– Какой ты смешной! Твоя жизнь в моих руках, как и жизни всех моих врагов, а после этого восстания они именно враги, о том даже мой братец не сможет спорить. Что это, если не победа, маленький защитник? – спросил Владыка ночи.
– Хранитель дня остановит тебя.
– Каждое упоминание моего братца укорачивает твою жизнь, а не продлевает, – сказал Никтис, хотя наглость юного полукровки как раз спасла его сейчас.
Но все же терпение Владыки ночи подошло к концу. Он повернулся и взглянул на Мадара и Ортея. Второй Лев отвернулся: ему не нравилась эта затея с самого начала. Ортей же улыбался, словно пьяный от крови маньяк. Это понравилось Никтису, но тут он увидел грустные глаза Кассандры. Никтис влез к ней в голову и властно произнес внутри:
– Улыбнись, или не ты обрекла его на смерть в тот день, когда рассказала судьбу этого Львенка?
– Я лишь открыла будущее, крови хочешь только ты. – Лицо гадалки омрачилось.
– Это все из-за твоего сына? Да? Я убью этого парня из-за тебя! Знай и живи с этим.
Владыка ночи вернул взгляд на юного полукровку. Тот был достойным противником, и сердце Никтиса смягчилось: он решил убить его быстро. Но не все шло по его плану.
– Король! Остановитесь, умоляю!
«Король? Король?! Король?!» – Владыка ночи был потрясен. Кто посмел называть его королем?
Никтис обернулся, и увиденное захватило его.
Любовь. Что может быть сильнее? Что разрывает сердце изнутри, не оставляя следа? Что заставляет просить прощения, когда ты абсолютно прав? Что заполняет тело и душу, вытесняя собственное «я»? Что есть единственный путь к спасению? Все это любовь. Светлая ее сторона. Но любовь опасна. Насколько делает она сильнее, ровно настолько же способна разрушить.
И не важно, король ты или обычный смертный. И миру повезло, что притягиваются противоположности, и Владыка ночи был обуздан любовью. Светлой ее стороной.
– Прошу вас, король, не трогайте юного господина!
