– Но… – начал было Майкл.
– Никаких но, – отрезал Михаэль. – Твое время придет, и тогда никто тебя не остановит. – Эти слова Отца прозвучали только в голове Майкла. – Иди же.
Они уходили, а Ройс впервые печально улыбнулся им.
Свет тут же погас. В темноте раздался зычный звук барабана. Из ниоткуда появились фигуры в волчьих масках и в длинных плащах, закрывающих все тело. Они сорвали с Ройса одежду и облачили его в длинную тунику. На его спине красным они начертали греческую лямбду – Λ; на груди – ее же, но перевернутую так, что она выглядела как V. Следуя ритуалу, он медленно поднял руки, разводя их в стороны. Воплотившись из тьмы, в них появились две катаны, одну он держал острием вверх, другую – вниз.
Ройс закрыл глаза. Одевавшие его вампиры исчезли, а вместо них появился десяток новых существ, одетых так же, как и он; они тоже были в волчьих масках. Каждый держал разное оружие: у кого-то была всего одна катана, у кого-то – две, у кого-то посох… Они ритмично рассыпались по залу, будто и не шагая вовсе, а едва паря над землей, и окружили Ройса.
Тот так и стоял с закрытыми глазами. Молчание становилось тяжелым, а ожидание – убийственным.
– Эфен, – произнес Михаэль, и сама тьма хлынула на Ройса.
И он открыл глаза.
Ройс передвигался так изящно, что напоминал бога войны. Красота была в каждом его движении, а мечи превратились в кисть вдохновленного музой художника, что творит шедевр одним цветом. Багровым.
Ройс разрывал существ, подпрыгивая и извиваясь, словно воздушный змей в ветреный день. Он наносил удар и отступал, но и отступая разил. Если соперник умудрялся блокировать первый удар, уклониться, то это означало лишь одно: Ройс позволил ему это сделать только для того, чтобы убить вторым ударом.
Существа нападали без страха и умирали без страха. Они действовали не менее великолепно, дополняя друг друга, один в один как Ворн и Тул, – но достать соперника никак не могли. На миг показалось, что у них появился шанс, когда Ройс оступился, однако это был лишь очередной маневр. Его неловкое на первый взгляд движение спровоцировало молниеносную одновременную атаку всех оставшихся врагов, но моментально переросло в каскад яростных контрударов самого Ройса, являя картину его изначального замысла.
Его соперники таяли один за другим, но когда он сразил последнего, бой не кончился. Сраженные встали, словно были куклами, метнулись вновь в атаку, и танец Ройса продолжился.
Майклу надоело ждать окончания испытания. Он решительно пошел в свое обиталище.
– Приведите мне ее. И не говорите, что не можете, – бросил парень Ворну и Тулу, и те исчезли в темноте. – Как меня все достало, – произнес он в пустоту, заходя в свою комнату.
– Поэтому я здесь, мой отважный принц, – раздалось из глубины комнаты.
Эффи лежала на кровати. Она поднялась, и покрывало скользнуло вниз, обнажая голое тело.
– Потому ты и здесь, что я принц, – ехидно прошептал Майкл, бросаясь к ней.
Майкл смотрел в потолок. Рядом, на его груди, лежала Эффи. Она водила левой рукой по всему его телу, а глазами пыталась понять, что чувствует ее хозяин, хотя рабой она себя явно не ощущала. Ее шея была слишком нежно прокусана, и капли крови на постели и теле были скорее украшением, нежели устрашением.
– О чем думаешь? – спросила она.
– Ни о чем, – негрубо, но серьезно отрезал Майкл.
– У тебя не должно быть секретов от меня. С тобой что-то не так, – пыталась быть мягкой, но убедительной Эффи.
– Секреты, говоришь? Я даже не знаю твоего имени, но как-то держусь, – ответил он.
– Мне больше по душе «Эффи», – убирая голову в сторону и отстраняясь, прошептала она.
–
– А ты мой, – дерзко ответила Эффи, как ему нравилось.
Майкл страстно поцеловал ее. Сейчас даже мысли о Ройсе его не беспокоили.
Ройс стоял весь в крови в зале служанок, в отдаленной комнате, совмещающей кухню и обеденную с огромными мягкими креслами вместо стульев. Энн, всхлипывая от слез, летала возле него с тряпкой, вытирая его обнаженный торс. К ее счастью, порезов и ран она не нашла.
Она нежно посмотрела в его глаза и сказала:
– Я люблю тебя, дорогой.
Он тяжело улыбнулся в ответ и повернулся спиной, что оказалось роковой ошибкой. Энн воткнула ему кухонный нож между лопаток. Удар был сильный и болезненный, но Ройс смог развернуться обратно. Вампир попытался посмотреть ей в глаза и найти любимую, но сейчас он смотрел в пустоту. Энн нанесла еще удар – он пришелся в грудь, в остатки почти стертой буквы V; сразу за ним – еще один, в голову. Ройс попытался схватить нож рукой, но только отвел. Нож вошел в глаз, разрубая пальцы рук.
– Я люблю тебя, дорогой, – повторила Энн, резко вытаскивая нож и слизывая каплю крови с уголка рта.
Она подошла к сползшему по стенке Ройсу, голова которого бесчувственно опустилась, и занесла нож для последнего удара.
– Не плачь, мой глупый Ройс, – сказала она и резко опустила руку.
