Из последних сил достал он свой меч и воткнул себе в грудь. Пронзая сам себя, Орион поразил и сердце брата. Тот не успел понять, что случилось, как руки его ослабли и холод пробежал по всему телу.
– Так скоро? – произнес он и мертвым грузом навалился на спину брата.
Орион же вытащил меч, сбрасывая каменный труп Ортея и падая на землю без сил. В тот самый миг появился Король теней, и Гектор увидел смертельно раненного отца. Полукровка побежал к нему что есть мочи, ибо вновь был исцелен тенью.
– Отец, отец! – звал он Ориона.
В течение десяти минут Гектор терял уже второго родного человека.
– Сын мой, ты здесь, – ответил умирающий Лев. – Дай взглянуть на тебя, – попросил он и протянул правую руку к щеке дорогого существа.
– Я пришел, отец. Все гораздо серьезнее, чем мы думали, – проговорил он.
– Ну, конечно, все всегда бывает не так, как мы предполагаем. Ты разве еще не понял? – пошутил он.
– Владыка ночи ничего не знает. Все было подстроено без его ведома, он просто защищал своего ребенка. И Перия убила не Даная, – поведал Гектор отцу.
– Хорошо. Хорошо, что девочка невиновна, – едва дыша, произнес Орион. – Ты должен все рассказать Хранителю.
– Потому я здесь, – ответил он.
– Молодец, – прошептал Орион.
Гектор смотрел в глаза отца. Те медленно становились больше, цвет менялся на желтый, и огромная грусть была в них, в зеркалах души прекраснейшего зверя. Гектор обнимал гриву огромного льва, целовал его и звал по имени. Но величественный зверь молчал.
А рядом Мадар и Немей продолжали схватку. Казалось, смерть соратника укрепила Первого Льва и связала Второго. Немей нанес пару мощных ударов, парированных Предателем, но это не могло остановить его. Первый Лев продолжал безумный танец с мечом, и вот очередной его удар выбил меч из рук Мадара. Второй Лев бросился на Немея с голыми руками. Главный соратник Хранителя дня пронзил его мечом в то самое место, куда поразил его в тронном зале пятьдесят лет назад.
– Наконец-то, – радостно, с улыбкой на лице произнес Мадар.
Смерть, долгожданная смерть. Не было никого, кто столь отчаянно желал бы умереть, ибо некоторым покой смерти дороже суеты жизни.
Мадар, к удивлению Немея, медленно обернулся живым львом с черной гривой. Немей отбросил тело врага в сторону и издал победный клич. Оставшиеся Львы света поддержали своего вожака. И это была ошибка, коих прежде не совершал Первый Лев. Ибо Никтис, Владыка ночи, увидел смерть своего ближайшего друга.
На радостный крик победы Немея младший сын Завоевателя ответил своим, и то был вопль скорби, и в ужас обратил он всех. Иллион, до той поры смирявший брата, не убоялся и бросился вперед, но силой Тайной магии Владыка ночи связал его. Он бросил ему навстречу свой меч, и тот обратился светящимися цепями, что сковали Хранителя дня.
Черной тучей Никтис бросился к Немею. Но Первый Лев тоже не боялся. Он сделал мощный замах для удара, но Никтис, воплотившись из тени, сломал его меч голыми руками. Немей не успел отступить, как те же руки пронзили его, разрывая броню и внутренние органы.
Первый Лев встал на колени. Он смотрел в глаза младшему сыну Завоевателя, собираясь с силами, дабы сказать последние слова.
– Тебя я всегда ненавидел больше всех, – прошипел владыка. – И умрешь ты, как пес без хозяина.
Немей открыл рот, желая что-то ответить, но Никтис, пылая адской злобой, снес ему голову одним ударом, не давая такой возможности.
Иллион видел все. Теперь настал его черед горевать о потерянном друге, и его плач заставил сиять меч, что был продолжением его души.
Хранитель дня разорвал оковы и бросился к брату.
– Я не прощу тебя, подлый брат! Как смел ты убить достойнейшего из Львов? Как смел ты раскрыть врата ада в Селуне? – кричал Иллион.
– Как смел ты обрекать моего ребенка на смерть? Ты, жалкий глупец, что мнит себя королем! Еще тогда надо было обуздать твое невежество, жаль не хватало мне сил. Но сейчас смотри, убийца женщин и детей, я сильнее тебя в десятки раз!
Никтис стал вбирать в себя всю тьму. От этой невообразимой силы он стал парить над землей. Владыка ночи был похож на бушующий ураган, и тела Львов стали разлетаться в стороны. Гектор, держащий отца, попытался прорваться к братьям, но тоже улетел прочь.
– Твоя жена – убийца, как и ты сам! – ответил Иллион, поднимая свой меч. Тот пылал ярко, но казался лишь огоньком во время бури. – И я остановлю тебя! – сказал Иллион и мощным рывком бросился к брату.
Никтис ответил на то всей силой тьмы, что собрал в себе. Когда их атаки встретились, огромная вспышка озарила Селуну, будто взрыв сверхновой.
Когда Гектор пришел в себя, он не нашел ни братьев, ни их Львов, ни самого города. Рядом с ним были лишь развалины, даже издали не напоминающие Селуну. Луна ушла, солнце вновь заняло свое место. В его свете исчезли все проклятые слуги Эарриса, а вампиры сгорели, словно мох, брошенный в огонь; оборотни же бежали прочь.
Гектор огляделся. Группа людей стояла в центре развалин, и полукровка побрел к ним. Когда он подошел ближе, то услышал голоса Астиниакса и Короля теней.
