– Гектор, он жив! Ну же, быстрее, помогите ему, – приказал Король теней.
– Я не смог, – едва слышно произнес Гектор.
– Что? – переспросил тот.
– Я не смог. Не смог даже подойти к ним, – повторил сын Ориона.
– Все кончилось. Успокойся. Не на все есть воля богов, – сказал Астиниакс.
– Иногда мне кажется, что и самой этой воли нет, – сказал Гектор и потерял сознание.
Когда Саймон, Аякс и Райан зашли в странную дверь, то оказались на просторной крыше – пустой и оторванной от города. Казалось, что они стоят на вершине огромной горы, окруженной пиками других скал – небоскребов, одновременно близких и недостижимых. Посреди всей этой пустоты, в десяти метрах над крышей, в воздухе парила дверь. Около нее стоял незнакомый юноша в странной шапке, а рядом стояла Эмми. «Наконец все кончится», – подумал Райан. Весь смысл его существования стоял там, все, для чего он старался и ради чего страдал.
– Эмми! – крикнул он. – Эмми! – заорал он во весь голос, когда она не повернулась. – Надо подойти ближе, она меня не слышит, – бросил Райан и побежал вперед.
Он никогда так не поступал, никогда не бросался сломя голову. Но присутствие Эмми делало его безрассудным.
– Эмми! – закричал он.
До нее оставалась пара десятков метров, как вдруг он словно ударился о невидимую стену.
– Привет, Райан. Приятно познакомиться. Я давно за тобой слежу, – ответил парень в шапке.
Он стоял, словно скрываясь от чьего-то взгляда, будто прячась за Эмми.
– Кто ты? – спросил Райан, хотя на самом деле не хотел говорить с ним.
– Это Мышь, – ответил Саймон. – Он спас вас тогда. Это он купил Эмми.
– Спасибо тебе, конечно, но можно мне поговорить с ней?
– Она не хочет говорить с тобой, – сурово отрезал Мышь.
– Почему ты отвечаешь за нее? Пусть она сама ответит, убогое ты ничтожество, – вмешался в разговор Саймон.
– Ничтожество? О боги, что за ничтожные смертные пошли, – послышался из темноты знакомый Райану голос.
– Тревор! – закричал Райан и стал стучать о барьер. Тот не поддавался. – Аякс, помоги! Он убьет их!
Райан просил о помощи великана, который непривычно стоял за спинами молодых воинов.
– Старик, что ты встал как пень! Помоги нам, не то они умрут! – прокричал Саймон, присоединяясь к Райану.
– Они не умрут, – подавленно сказал Аякс и, сделав пару шагов, зашел внутрь барьера. – Умрут не они.
– Что происходит, старик? Почему ты стоял как истукан? – прокричал Саймон, но Аякс снова продолжил стоять молча, как и Эмми.
– Потому что так ему приказал хозяин, – ступил через черный ход бара на крышу ирландец, за ним шел Гектор. – А Аякс – верный пес. Даже слишком верный. Ведь так, Кассандр? – обратился он куда-то направо.
Райан только тогда заметил главу Легиона.
– Не равняй меня с ним! – гневно ответил командующий и стал по левую руку от ирландца.
– Макноан, – сказал Тревор.
Его лицо было скрыто странной маской, так сильно напоминавшей лик демона. Он медленно стянул ее и произнес безумным голосом:
– Я давненько мечтаю порвать тебя на части!
– А ты сможешь? И не надо мне рассказывать эту сказку про Соргоса. Я видел его гораздо раньше тебя. А ты сильно изменился, Соргос, – сказал ирландец, глядя на Мышь.
– Ты тоже, Ан-Конам. Я и не знал, что ты ирландец.
– Я сам не знал, но, веришь или нет, мне нравятся их виски и музыка.
– Что ты сказал про Соргоса? – спросил Михаэль.
Он появился откуда-то из темноты, как и в первый раз, когда его видел Райан.
После пары непонятных слов рядом с ним появились Майкл и Ройс. Майкл смотрел на Райана. Тот казался ему простым человеком, а хуже этого не было ничего.
– Зачем ты здесь, слабак? – негромко, но выказывая презрение, сказал Майкл.
– Я пришел за Эмми, – ответил Райан.
Его голос не дрожал, он был уверен в своем решении.
– Зачем? Чтобы опять сбежать, трус?
Слова Майкла заставили Райана пережить ту ночь снова. Это пошатнуло его уверенность в себе. Воспоминания о тех событиях начали своевольно всплывать в его памяти, заставляя против воли болезненно переживать свои решения и их последствия.
Его раздумья прервал требовательный голос:
– Расскажи мне про Соргоса.
Маниакальность голоса Михаэля пугала даже Майкла.
– Спроси у него сам. Ну же, Мышь, Соргос или как тебя там зовут? – бросил Мыши ирландец.
– Меня зовут Александр! – громко объявил Мышь, срывая шапку и выпрямляясь.
Теперь он выглядел совсем по-другому. Его волосы были такие же светлые и нежно вьющиеся, как и у Эмми. Его глаза были глубокого зеленого цвета, ростом же он едва уступал Аяксу. Его голос был чрезвычайно силен и словно взрывной волной окатил всех, стоящих за барьером. Ройса, Саймона, Майкла и Райана сбило с ног, Михаэль едва удержался, но Гектор, Макноан и Кассандр стояли незыблемо, словно статуи.
– Кто, ты думал, я есть на самом деле? – спросил Мышь. – Ты думал, я зарвавшийся вампир? Ты думал, мне нужна власть и почет? Что мне нужна кровь?
С каждым словом он становился все выше и выше.
– Я не знаю, кто ты, но чувствую, что ты связан с тем пророчеством, что произнесла моя мать, – ответил ирландец.
