– Не все, – и он тут же перевел тему. – Так или иначе, все подтвердилось. Я оказался прав. – Он почесал голову, задумавшись. – В войске будет мой человек. Он свяжется с вами и передаст указания. – Я не успел вставить и слова. – Если ваша память и впрямь хороша, вы узнаете два слова, которые он скажет при встрече. Со своей стороны вы можете просить что угодно… в разумных пределах.
Разумные пределы сильно отличались, просил ты у графини или у представителя династии лично. Я прочистил горло.
– Могу ли я говорить откровенно, Ваше… Джерон?
Его лицо не покривилось, когда я перешел на имена вместо титулов.
– Разумеется, – щедрый жест рукой.
– Мне нужно время. Моя жена в положении. Я опасаюсь принимать решения, когда…
– Жанетта Малор? – он поднял брови с пониманием, будто знал о графине больше, чем я сам. – Чудесная женщина. Амбициозна, умна. Как по мне, именно на таких людях и держатся целые города. А уж из городов и сложена Восния, наш славный край…
Я невольно улыбнулся. Моя жена – лучшее, что я нашел в землях Воснии. С этим трудно спорить.
Настроение кронпринца резко улучшилось. Он энергично поднялся, обогнул стол и протянул мне руку, будто равному. Мы скрепили рукопожатие.
– Тогда не смею вас задерживать, Лэйн. Примите хорошее решение. Для вас и вашей семьи.
В его голосе не было угрозы. Он отпустил меня легко, без условий. Слишком легко.
Жанетта неспокойно расхаживала перед поместьем. Сохранила торжественное платье и наверняка даже не снимала выходную обувь. Услышав скрип ворот, подняла голову и поспешила ко мне. Безнадежно опоздавшему на празднество в свою же честь.
– Вы не поверите, что произошло, – я развел руками.
Меня высадили в получасе ходьбы до поместья. Чтобы нашу беседу не заметили. Чтобы я возненавидел кронпринца еще больше, чем возможно. И я так и не придумал достойный ответ жене. Стоял, без вины виноватый, выбрал голую правду:
– Я, признаться, хотел пошутить про «Грешницу», – Жанетта нахмурилась, – но это худшее, что можно сделать в такой ситуации.
– Не томите, первый мечник. – Она бегло осмотрела одежду, будто заломы на ткани могли подсказать, во что же я вляпался. Втянула носом воздух, явно в подозрении, что я пил. – Как все прошло? Как вы разминулись с экипажем?
Я выиграл себе еще несколько минут, сделав серьезное лицо:
– Не здесь.
Жанетта, удивительно понимающая жена, сразу же схватила меня под локоть и повела в свой кабинет. Никто не подслушивал, но я знал, сколь обманчива простая видимость. Как внешность обманывает сердце. И как показной лоск прячет запах разложения, подобно маринаду. Удивительно ли, что я вспоминал о Сьюзан?
Ненасытная банкирша, управитель Второго Восхода, а теперь еще и кронпринц – всем понадобилось лезть в мою жизнь. Взять замок Бато представлялось делом куда легче, чем отделаться от этих мерзавцев.
Едва жена прогнала слуг и плотно закрыла двери, я заговорил:
– Я вышел раньше. Вместо вашего экипажа меня усадили в другой…
Я запнулся. Кажется, Жанетта теряла терпение. Она прошагала в дальний угол кабинета и присела на резной стол для бумаг.
– Не вынуждайте меня выпрашивать продолжения каждый раз.
– Есть такая правда, в которую невозможно поверить, – я улыбнулся.
– Не испытывайте мое…
– Меня отвезли к кронпринцу.
Я ждал, что меня обсмеют. Может, и выставят из дома – видит небо, я ходил по самому краю в последний сезон. Но Жанетта не смутилась, лишь уточнила:
– К Джерону из династии Орон-до? Вы уверены, что это был он?
В ее голосе мне чудилось предвкушение.
– Дело шло в резиденции. – Я дернул плечами. – Никогда не видел столько позолоты на каждом углу… И таких верзил в латах.
Жанетта приложила ладонь к сердцу. Я сделал голос тише.
– Всему виной разговор в казарме, как я понял. Какие-то сборы, очередной никому не сдавшийся поход, на сей раз в Эританию. – Я проверил порез на ладони, подошел к десертному столу и переставил подсвечник подальше от края. – Железо, золото, дьявол их разберет. Тот же разговор был и в резиденции.
– Все к этому шло, кронпринц не заявится в город без особой нужды, – покивала жена. – Когда выступает войско?
Я усмехнулся:
– Возможно, на неделе. А может и на днях. Пусть досаждают друг другу, мне до этой возни нет ни малейшего дела.
– Вам… что?
Я поднял глаза, отвлекшись от порядка на столе. Жанетта сжала кулаки и смотрела на меня так, будто я ударил ее. Стоило бы попридержать слова, обдумать эту перемену, но я начал с голой правды, ею же и закончил:
– В их рядах никогда не бывало порядка. Сборище дурней, вот и все, что о них следует знать. Я уж лучше отправлюсь в Содружество навестить отца, нежели сунусь еще хотя бы один раз под флаг. – Я передвинул второй подсвечник ближе к первому, те встали, как братья на картине. – Нашли дурака. Пусть сами копают нужники на отшибе, питаются кормом для свиней и принимают сталь в брюхо за свои же чертовы интересы.
Я осекся. Жена встала напротив, нас разделил стол с не начатыми свечами. Лицо жены вспыхнуло, и вспыхнуло не от жары.
– Что вы им сказали? Вы отказались?..
– Если бы я мог так просто отказаться, – я усмехнулся.
