Двери на втором этаже сделали искусно. Пожалуй, даже слишком. В левом углу, возле откоса, вырезали стаю птиц с крохотными клювами и размашистыми крыльями. Герб Малор. От герба, точно ветви, расползались иные узоры, которые я плохо видел при свечах. Блестел кованый металл: латунные ручки почти не истерлись от времени. «Покои при дворе» – карта конкора, которую мне предстоит разыграть.
– Не бойтесь, первый мечник, – сказала графиня так мягко, что я почти не устыдился.
И потянула меня за руку. Я невольно подумал, что после алтаря прикасаться моя жена стала ко мне гораздо чаще.
Именно для этого я здесь, не так ли?
Двери оставили чуть приоткрытыми. Должно быть, двери в опочивальню. Где еще должна закончиться свадьба?
Я выпрямил спину и шагнул вперед. За дверью не было осады, мертвых друзей, сотников с придурью, наемных убийц или вороватых капралов.
– Смелее, – улыбнулась Жанетта Малор, грозная женщина.
Я сдержанно кивнул.
Дел-то на половину часа. И, похоже, нет дела, за которое мне платили бы лучше.
– Вам понравится, – легко улыбнулась графиня. И толкнула двери. – Ну, по крайней мере, мне так кажется. Вы улыбаетесь? Не верите… Готовы поспорить?
Я покачал головой и выдавил из себя улыбку в ответ.
Простор в комнате делал пламя четырех свечей почти незаметным. Угольная тьма расходилась в стороны, и я не видел ни стен, ни мебели…
Малор двинулась в черноту, прорисовывались углы массивного стола и гардероба. Там же заканчивалась и комната. Графиня поднесла свечи к стене, и яркая полоса почти ослепила меня. Пламя разделило стену и заплясало в лампадах, соединенных перемычками.
Проявилось все: и гобелены по левую руку с яркой цветной нитью, и широкое ложе с балдахином, и медвежья шкура, и широкий кабинетный стол.
– Впечатляет? – обернулась графиня, и огонь плясал в ее потемневших глазах.
Я неторопливо кивнул. Время шло слишком быстро. Через пару мгновений станет ясно, насколько я паршивый муж.
– Присмотритесь получше, – попросила Малор и указала на стол рядом с собой.
Там лежала парчовая ткань, в которую завернули… нечто продолговатое. Сердце забилось чаще. В Воснии ничего не бывает просто так. Тем более что-то хорошее.
Тонкие узловатые пальцы потянули парчовый уголок, и блеснуло железо.
– Видно ли вам?
Графиня отступила на два шага в сторону, и на свету замерцали ножны с серебрением. Парный узор Дальнего Излома. Содружества. А рядом с ними лежал клинок. На лезвии остались зазубрины. Одна – после неудачной перековки под Волоком. Еще две сохранились там после схватки в Ставнице, где нас осталось четверо. Самый потрепанный клинок. Гарант того, что я верну сотню золотых, запрошенных мною в банке.
Клинок, который стоил не меньше двух сотен. Вещь, которая мне больше не пригодится.
Я подошел на негнущихся ногах к столу. Потянулся к лезвию, осторожно провел черту вдоль клинка и растер масло между пальцами. На стали отразилось мое вытянутое, ошалелое лицо.
– У волка есть зубы. У медведя – когти. – Малор плавно коснулась моего предплечья. – У первого мечника – два клинка. Не теряйте их.
– Вы… это – мне?
Она прикрыла улыбку ладонью – должно быть, именно таким идиотом я и казался сейчас.
– А кому же еще? Сегодня я венчалась с Лэйном Тахари, не так ли?
– Ох. Не стоило, я…
– Я же говорила – вам понравится.
Больше всего на свете мне хотелось это отрицать. Но лгать мне хотелось еще меньше. Я осторожно убрал клинок в ножны, спрятав манящую кромку, от которой почему-то бывает так сложно отвести взгляд.
– Спасибо. Я не знаю, как… что еще сказать…
– А больше ничего и не нужно, – хрипло ответила графиня. – Я рада видеть вас в своем доме. – Ее рука стекла по моему плечу. – Располагайтесь.
Малор развернулась и отправилась к дверям, продолжая говорить.
– Эта спальня принадлежала покойному мужу. Надеюсь, вы не смутитесь. Завтра вы можете поставить любую мебель на свой вкус. Или выбросить все, коли угодно. – Ее невысокие каблуки отбивали ритм на паркете. – Доброй ночи. И… – она склонила голову набок, толкнув дверь от себя, – кажется, я устала быть вдовой. Постарайтесь не умирать.
Я шагнул в ее сторону, точно привязанный. В Воснии ничего не бывает просто так.
– Останьтесь.
Она замерла у порога, придерживая дверь. Полуобернулась.
– Только если вы и правда того желаете, первый мечник.
– Желаю.
Графиня улыбнулась, опустила глаза в пол и задула свечи. А затем закрыла дверь изнутри.
Огонек на свечах колебался, острые пики пламени отворачивались от меня, будто в отвращении. Высокие полки, покрытые пылью, упирались в самый потолок. Я не смотрел вниз.
«Сказания о Сильгиде и сыновьях его».
– Не то.
«Похлебки Эритании».
– Это еще здесь откуда?..
Я пошатнулся, вцепился изо всех сил в остов лестницы, прижавшись грудью. Перевел дух.
«Фамильное древо, династия Орон-До», «Последние чудеса Эритании», «Летопись Небесного Горна» и прочие дары Мансула, о которых я не просил. Пыль и запах сырой бумаги. Пыль и ненужные слова.
– Где же ты, где… о!
