Убить бы его – да и дело с концом. Да только тогда возникнут вопросы. И снова: законники, бегство и вместо колоды – петля…
Я протяжно выдохнул. Лучше кормить пса. И с какого дня все пошло не так? Ничего славного не выходит из дружбы.
– Много с меня не жди, – глаза Коржа округлились, он рухнул передо мной на колени и попытался обнять за ногу. – И никаких херовых сапог! Никаких сраных накидок с мехом! – сказал я со злобой и развернулся к выходу.
– Я не брал меха, я не…
Он все еще причитал, когда я покинул его.
В тот день казалось, что это было худшее из моих решений. И что жалеть я о нем буду до конца дней. Но запомните мои слова: всего через пару годков старина Корж показался мне безобидным ягненком, а времена эти я вспоминал со светлой тоской.
Весна затопила дороги, размыла колею. Нарядила деревья почками, добавила крикливых птиц, будоражила псов. Портила мою карету грязью и сыростью. Заканчивалась чертова весна, а мы все еще таскались по дорогам. Таскались впустую.
Кап-кап. Оттепель растопила сосульки. Кап-кап. Истощилось мое терпение.
Гант, расположившийся на сиденье напротив, переплел пальцы между собой, прижимал ладони коленями. Вуд расслабленно сидел рядом, расставив ноги так широко, как позволяла узкая кабина.
– Вы уверены, что нам нужен именно Густав? – спросил Гант, поерзав на сиденье. Вуд не сдвинулся ни на дюйм.
Я стиснула зубы и посмотрела в залитое брызгами окно.
– Уж не думаете ли вы, что он убийца? – не отставал Гант.
– Густав исчез, – напомнила я. – Затерялся в городе среди бела дня, точно призрак.
Этого достаточно, чтобы зародились сомнения. Быть может, достаточно и для того, чтобы искать подлеца по весям и селам второй сезон. – Но зачем ему убивать старуху, если он мог так легко скрыться?.. Не слишком ли много внимания он привлек? На это был лишь один ответ: старуха Льен что-то узнала.
– Вот и подумай, – вдруг добавил Вуд.
Карета резко остановилась. Скрипнула дверца, на подножке появился кучер, наполовину серый от грязи.
– Дальше не проедем, миледи…
Вуд, презиравший кареты, заработал челюстью усерднее, поглядывая на развилку. Ему явно не терпелось вернуться на ноги.
– Грязь, – уточнил кучер.
О, на приграничье с Эританией было полно грязи, лучше не скажешь!
– Не пойму, чего мы ждем, – я подобрала юбки и поднялась. – Приведи мне коня.
Джереми уже крутился возле двери, с опаской заглядывая в кабину. Должно быть, навоображал себе, как могильщик и горец совершали со мной непотребства всю дорогу от Ставницы.
Я коснулась подножки носком стопы, и тут же широкая ладонь Джереми предложила опору. Я использовала его, чтобы не вступать в размытую колею. Седло после пса отдавало теплом.
Зябко поежившись, Гант выбрался из кареты. Испачкал сапоги. Потом долго косился на коней.
– Я не… – робко начал он.
– Забирайся к Вуду. Или к Джереми, кто больше по нраву, – усмехнулась я. – Они правят. Тебе не нужно ничего уметь.
Мы потеряли еще несколько минут времени, пока бывший ветеран пытался пристроиться у Вуда за спиной, неуклюже пыхтя.
– Далеко ли до этой Луки? – спросила я у кучера, поглядывая на узкую тропу.
Вместо него ответил Гант, тщетно стараясь держаться в седле подальше от Вуда.
– От развилки час ходом.
– Миледи! – со злостью добавил Джереми.
– …миледи, – Гант склонил голову, но все еще смотрел мне в глаза.
В другой день я бы расценила это как угрозу, вот только Гант смотрел так на всех.
– Значит, быстро доберемся.
Я пришпорила коня. Позади засуетился Джереми.
– Миледи, обождите! Что, если нас поджидают? Может, следовало бы…
– Не помню, чтобы спрашивала тебя, что мне стоило бы делать.
Этот ответ пса не успокоил. Впрочем, не плачу ли я ему за то, чтобы пекся о моей судьбе? Я вздохнула и махнула рукой куда-то в сторону Луки, или как мне тогда казалось.
– Убийце старухи Льен вовсе не нужно было устраивать засаду или поджидать ее в деревне на отшибе. Прошло уж более полугода, как мы бесплодно ищем этого мерзавца. – Я посмотрела на Джереми сверху вниз. – Густав обмочил штаны, пытаясь удрать. Поджидают ли нас? Скорее, молятся всем богам, чтобы мы их не нашли.
Я обернулась в сторону хвоста колонны. Сталь тускло блестела на скупом весеннем солнце. Три десятка псов – почти целая кавалерия для такой глуши.
– Мы вышли на охоту. Не наоборот. – Я поправила перчатку на правой кисти. – Если с бестолковыми вопросами покончено, пошевеливайся.
– Темнеет, – заметил Вуд и ни на волосок не сдвинулся вперед, чтобы помочь Ганту устроиться в седле.
– Задержимся тут допоздна, заплатите мне за каждый переведенный факел.
Чавкали копыта под тяжелым весом – псы первыми пошли по тропе.
– Окружите село. Никого не выпускать, – крикнула я им вслед.
Вуд и Джереми ехали рядом, укрывая с двух сторон. Если бы они могли спрятать меня от проклятой мошкары… Голос Ганта отвлек меня.
– Она была дорога вам? – Гант продолжал сверлить меня взглядом. Не глаза, а два проклятых сверла.
– Кто?
– Старуха Льен.
Я часто заморгала, еле сдержала смех.
