Я подтягиваю Дэнни, он спрашивает можно ли позвать Вин- са, ещё одного дружка, большого любителя разнюхаться. Я го- ворю: «Конечно!». Мы вчетвером спускаемся в подвал. Дэнни готовит в туалете, на бачке четыре жирненькие такие дорожки. Сначала заходим мы с Педру. Я беру свёрнутую двадцатку, при- ставляю к толстому, округлому краю белой дорожки, сначала вы- дыхаю ртом в сторону, потом резко втягиваю в себя всю дорогу. Она становится всё тоньше и тоньше и когда она заканчивается, я чувствую резкий, колючий, анестезирующий эффект кокаина на слизистой. Через несколько минут я уже ощущаю поднимающийся в моём организме приход и волну радости и энтузиазма. Алкогольное опьянение мгновенно улетучивается, все мои про- блемы внезапно начинают казаться далёкими и мелкими. Мне хорошо здесь, в этом районе, в этой компании, по крайней мере, сейчас, а про остальное надо забыть. Забить на всё! Смешно, но, хотя я пробую кокаин впервые, его действие мне уже знакомо. Амфетамины, эфедрин, экстази — все стимулирующие наркоти- ки, содержат в себе или один и тот же алкалоид, или, по крайней мере, их алкалоиды настолько похожи друг на друга, что дают одинаковый эффект. Для меня до сих пор остаётся загадкой ко- каиновый бум в Северной Америке. Почему люди платят в пять раз дороже за тот же кайф, который они могут получить от ам- фетаминов, с той лишь разницей, что действие кокаина гораздо более скоротечно? То есть, в реальности, люди платят не в пять, а в десятки раз больше. Причём там, где есть кокаин, как пра- вило, трудно найти амфетамины, и наоборот. Я могу объяснить это только переделом рынка между мафиозными предприни- мательскими кланами. Не случайно ведь Анаривал сказал, что порошок сегодня — исключение. Кокос — это для взбесившихся ботаников, вроде охуевших яппи из даунтауна. Напротив, там, где появляется крэковый кокаин, в неблагополучных районах, уже не поощряется торговля порошковым. Действие крэка ещё быстрее, его розничная доза дешевле, но его берут чаще, и, соот- ветственно, прибыли должны быть в десятки раз выше.
Мы опять за барной стойкой, общаемся с самыми разны- ми пацанами, благо, матч уже закончился победой «Бенфики», обсуждаем музыку. Сейчас у тинейджеров грандж в ходу. Неко- торые только что вернулись с концерта «Bush X». Делимся впе- чатлениями о последней Лоллапалузе. Правда, я ездил на неё исключительно ради «Рансид», «Вайолент Фаммс» и, конечно же, «Рамонес». Они уже объявили тогда, что это было их послед- нее турне, и я вполне осознавал, какая огромная мне выпала честь — повидать их живьём. Но если после них я сразу вернулся в Мотор-Сити, то эти пацаны наоборот, приехали уже после «Ра- монес» на хедлайнеров — «Саундгарден» и «Металлику». Меня здесь все уже знают по имени. Один пацанчик с длинными во- лосами и бородкой, Фрэнки, подсаживается справа от меня и тихо спрашивает:
— Алекс, ты не знаешь, где здесь купить кокаина?
— Братишка, ты местный, и у меня спрашиваешь, где взять?
— Да я у всех спрашиваю, нет нигде. А мне протрезветь срочно надо — родители убьют, если пьяный приду.
— Ну, у меня есть если что, — тут я вспоминаю про Дженни из Дувра с её пятёркой, которую она мне пыталась всучить за пол- марочки ЛСД. — Дашь мне десятку, разнюхаемся.
Я отхожу выпить по последней с Дэнни, потому что ему тоже пора домой. Я учу его правильно пить водку — залпом.
— За тебя Алекс, друг, не унывай из-за работы, ты найдёшь ещё себе. Чтоб у тебя всё нормально было!
— Спасибо, Дэнни! — мы чокаемся.
Когда я выхожу, на улице уже стоят Фрэнки, Педру и Винс. Уже около полуночи, на улицах, как здесь водится, ни души. Только ряды одинаковых коричневых двухэтажных домов и припаркованных на обочинах автомобилей. У пацанов, особен- но у Педру, почему-то какие-то угрюмые лица.
— Чё, отойдём? — у меня сохраняется классное настроение. Но Педру придвигается ко мне вплотную с самым что ни на есть угрожающим видом.
— Слышь ты, чувак, я тебя раскусил, — он крепко хватает меня за руку и, накручивая себя, начинает повышать голос. — Ты с ёбаного Мэри и Флинт сюда приехал, чтобы наркоту толкать, да? Хочешь на этом районе бизнесом заниматься, да? Ты же с ниггерами живёшь, ты на них работаешь значит, так получается, Алекс? У тебя не прокатит, я с тобой лично разберусь, ты так просто отсюда не уйдёшь, понял?
— Ты во-первых, Педру, для начала руку убери свою, — у меня, несмотря на первоначальное удивление, сохраняется классное настроение. Я говорю предельно спокойно, не злюсь, всё по- нимаю и считаю, что всё нормально. — Во-вторых, ты слегка не в теме. Если тебе этот мальчик, Фрэнки, что-то напел, так он у меня сам попросил продать ему. Он сказал, что ему надо купить, так что я не в курсе, если что, может у него принцип такой — не угощаться, а за всё платить. А так мне по хуй, ты же знаешь. Мы весь вечер это дерьмо нюхаем, сейчас добьём то, что осталось и разбежимся. Всё нормально, на самом деле, брат.
Педру поворачивается к Винсу и Фрэнки и уже срывающим- ся голосом орёт на них:
