Война на Украине показала, что глобальный ландшафт нестабилен и расколот. Однако она также высветила третий кластер государств - тех, которые не являются частью "Крепости Евразия" или свободного мира, но могут влиять на баланс между ними. "Глобальное единство", возникшее в ответ на вторжение, на самом деле было единством нескольких десятков развитых демократий, а многие другие страны остались в стороне. Во время холодной войны неприсоединившиеся страны стремились выжить и процветать, преодолевая разрыв между Востоком и Западом. Сегодня будущее Евразии будет определяться другим набором колеблющихся государств.
Посмотрите на Персидский залив, где ближайшие партнеры Америки - Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты - провели большую часть 2010-х и начало 2020-х годов, неуклонно сближаясь с Москвой и особенно с Пекином. Когда-то антикоммунизм служил идеологическим клеем в отношениях этих стран с Вашингтоном, а сделки "энергия в обмен на безопасность" лежали в основе стратегических отношений. Теперь это не так. Военный потенциал США на Ближнем Востоке не имеет себе равных, но приверженность сверхдержавы, которая уже более десяти лет пытается покинуть этот регион, вызывает большие сомнения. А модернизирующимся автократам мало пользы от риторики о диктатуре и демократии, потому что в политическом плане у них больше общего с соперниками Америки, чем с самой Америкой. Показательно, что Саудовская Аравия обратилась за помощью в восстановлении дипломатических отношений с Ираном в начале 2023 года к Китаю, а не к Америке. Конечно, монархии Персидского залива по-прежнему хотят получить выгоды от тесных связей с Вашингтоном - как показала последующая заявка Эр-Рияда на заключение официального американо-саудовского договора об обороне, - но они требуют, чтобы Вашингтон заплатил гораздо больше, чтобы удержать их на стороне в соперничестве с Пекином.
Или загляните дальше на запад, где на пересечении двух морей и двух континентов расположилась Турция. Под руководством своего долго правящего и все более нелиберального президента Реджепа Тайипа Эрдогана она ведет двойную игру. Анкара пользуется защитой НАТО и одновременно обхаживает Россию; в войне в Украине она заняла обе стороны. Подобно России, Китаю и Ирану, Турция считает себя древней цивилизацией, по праву претендующей на империю. При Эрдогане она реализует это видение, вмешиваясь в конфликты от Кавказа до Африканского Рога, часто вопреки интересам США. 158
А еще есть Южная Азия. Пакистан, некогда лучший враг Америки, теперь склоняется на сторону Китая, который видит в нем канал к океану и дубину против Индии. Нью-Дели, наоборот, склоняется к Вашингтону в поисках защиты от Пекина. Однако это партнерство носит избирательный и амбивалентный характер: идеология и собственные интересы заставляют Индию скорее использовать расколы между державами, чем полностью вставать на сторону какой-либо из них. "Мы составляем одну пятую часть населения мира", - заявил в 2022 году министр иностранных дел С. Джайшанкар. "Мы имеем право взвесить свою собственную сторону" 159. По мере того как Индия, в управлении которой демократические практики сочетаются с нелиберальными тенденциями, набирает силу, может также расти ее готовность проводить политику - например, преследовать диссидентов на чужой территории - которая бросает вызов тому самому либеральному порядку, который стремится защищать Вашингтон. В Египте, Индонезии и других ключевых странах евразийской периферии, а также в Бразилии, Южной Африке и странах, расположенных далеко за ее пределами, геополитические расстановки не менее изменчивы.
Штаты, в которых проходят выборы, разнообразны, но общие черты поразительны. Ни одно из них не относится к богатым, экономически развитым демократиям. Все они испытывают определенную неприязнь к Западу; все нуждаются в торговле, оружии и других выгодах, которые могут предложить евразийские автократии, особенно Китай. Все предпочитают лавировать между дуэльными коалициями из-за неуверенности в том, кто победит, и желания заключить наиболее выгодные сделки с обеими. Все они в лучшем случае сдержанно отреагировали на вторжение Путина в Украину, поскольку дорожат отношениями с Москвой и опасаются, что поляризованный мир исключит возможность дипломатической гибкости. "Европа должна избавиться от мысли, что проблемы Европы - это проблемы мира, а проблемы мира - это не проблемы Европы, - укоряет Джайшанкар. И все они могут существенно повлиять на конфигурацию сил вокруг центрального театра мира. 160
Каждое из этих государств помогло Путину в его военных действиях, смягчив удар от западных санкций. Саудовская Аравия сделала это впечатляюще в конце 2022 года, сократив добычу нефти, что привело к росту цен и доходов Путина. Их выбор имеет и другие важные последствия. 161