Мэхэн стремился к стабильной, относительно открытой морской системе, характеризующейся торговлей и взаимозависимостью, хотя и признавал, что поиск богатства может стать источником соперничества. 76 Он считал, что морская мощь превосходит сухопутную, поскольку первая способствует свободе; армии легко обратить против населения, но военно-морские силы, которые не могут "распространить принудительную силу вглубь страны", не представляют "никакой угрозы свободам народа"." 77 Мэхэн был одним из первых сторонников идеи о том, что демократии в долгосрочной перспективе лучше автократий, хотя его беспокоило, что общества, почитающие "свободу и права личности", сталкиваются с растущей опасностью со стороны тех, кто практикует "подчинение личности государству" 78. И если Мэхэн был непримиримым националистом, его решением обостряющегося соперничества его эпохи был новый уровень международного сотрудничества, чтобы сохранить Евразию безопасной для всего мира.
Эта стратегия начала формироваться в книге "Проблема Азии", опубликованной в 1900 году. По мнению Мэхэна, самый большой континент в мире состоит из трех отдельных регионов: северной зоны (Россия и северный Китай), где преобладает холодная погода и сухопутная власть; южной зоны (Египет, Аравийский полуостров, Южная и Юго-Восточная Азия) с теплой погодой и хорошими морскими путями сообщения; и "спорной и дискуссионной" зоны (Ближний Восток , Персия, Средняя Азия, центральный Китай) между ними. Эта зона была "спорной", потому что представляла собой политическую катастрофу, населенную приходящим в упадок Китаем и другими слабыми государствами. Сила могла бы стать жертвой слабости; громадная Россия попыталась бы прорваться через нее на пути к более теплым водам и длинным берегам. Тогда "огромная, непрерывная масса Российской империи" будет обладать гегемонией от Леванта до Тихого океана; она будет иметь выход к мировому океану со всем вытекающим отсюда влиянием. "Ее тенденция неизбежно должна быть направлена на продвижение вперед, - писал Мэхэн, - и она уже достаточно выражена, чтобы навести на мысль о конечных целях" 79.
Для отражения этой попытки потребуется самый грандиозный альянс, который только видело человечество. Коалиция держав на евразийской периферии и за ее пределами должна пресечь попытки России контролировать азиатские рынки и торговлю, чтобы лишить ее богатства, которое обеспечит геополитическое господство. Этот альянс должен также оказывать постоянное давление на морские фланги Азии - Средиземное море, Индийский и Тихий океаны, даже великие реки Китая - как способ поддержки местного, сухопутного сопротивления российским успехам. "Сухопутная держава будет пытаться достичь моря и использовать его в своих целях, - утверждал Мэхэн, - в то время как морская держава должна заручиться поддержкой на суше, используя мотивы, которые она может применить к жителям" 80. Контроль над водами вокруг Евразии, считал Мэхэн, был ключом к отказу от опасной гегемонии в этой стране.
Русская угроза исчезла после 1905 года, но основная проблема не исчезла. Япония играла в махановскую игру; она разгромила Россию на море на пути к расширению своей континентальной империи. Если бы Токио выиграл на Дальнем Востоке, он мог бы обратить свое внимание на открытый Тихий океан. "Если война с Японией начнется до завершения строительства Панамского канала, - предупреждал Мэхэн, - Филиппины и Гавайи могут пасть прежде, чем мы успеем туда добраться" 81.
Мэхэн также присматривался к Германии. Берлин "мог дать нам повод серьезно задуматься по эту сторону воды", если когда-нибудь получит свободу действий в Европе, писал он в 1897 году. 82 В настоящее время Великобритания может "держать Германию... в узде", объяснял он позже, но если Великобритания оступится, "мир снова увидит доминирующий флот, подкрепленный доминирующей армией", в руках немецкого государства, которое не насытилось колониями - и поэтому было еще более голодным к ним. 83
Как же должна ответить Америка? Выйти на глобальный уровень своего государственного управления. Доктрины Монро было уже недостаточно; Вашингтон должен был практиковать передовую оборону в заморских регионах. Его целью, писал Мэхэн, "должно быть политическое и военное равновесие, а не доминирование" 84. Соединенные Штаты не могли больше терпеть Россию, или Японию, которая властвовала бы над восточной половиной Евразии, чем Германию, которая властвовала бы над западной половиной: Враждебная гегемония в любом из этих мест превратила бы прилегающие океаны в векторы небезопасности. Официальный Вашингтон начал соглашаться с этим. В 1899 году в записке "Открытая дверь" было объявлено о противодействии США любой державе, которая будет стремиться к экономическому или политическому доминированию в Китае. Для Мэхэна все это означало, что геополитическое будущее Америки связано с британской властью.