Последствия были суровыми: безразличие к судьбе далеких стран могло поставить под угрозу выживание самой Америки. Мир не был разделен на "водонепроницаемые отсеки", писал Спайкмен. "Только государственные деятели, способные мыслить политически и стратегически с точки зрения круглой земли и трехмерной войны, могут спасти свои страны от переманивания на дальних флангах". Соединенные Штаты должны разгромить державы Оси до того, как они наберут неостановимый импульс, а затем начать постоянную кампанию по сохранению Евразии раздробленной. Вашингтону, возможно, даже придется возродить побежденную Германию, чтобы не допустить Советский Союз на ее место: "Русское государство от Урала до Северного моря не может быть большим улучшением по сравнению с немецким государством от Северного моря до Урала" 111. Геополитика не была задачей для морально щепетильных или сентиментальных людей. Неизменными требованиями безопасности США были преобладание силы в Западном полушарии и баланс сил во всем остальном.
Но какие части Евразии имели наибольшее значение? Это был давний спорный вопрос. Макиндер представлял себе несравненную сухопутную державу, использующую Поворотную зону в качестве плацдарма. Мэхэн считал реальной силой морскую мощь и сосредоточился на борьбе за Тихий и Индийский океаны. Спайкмен предложил свой вариант развития событий в книге "География мира", которая вышла после того, как его жизнь оборвалась из-за болезни, в 1943 году. По его мнению, реальная опасность исходила не от Поворота, покрытого вечной мерзлотой. Она исходит от Евразийского края, этой "обширной буферной зоны конфликта", где морская и сухопутная мощь сталкиваются лоб в лоб. 112
"Сибирь практически безлюдна, в то время как раймленды в Европе, Индии и Китае переполнены людьми", - писал Спайкмен. "История говорит нам, что именно в этих последних регионах, а не в первых, существовали великие цивилизации и всемирно могущественные государства". В этих регионах, примерно эквивалентных Внутреннему полумесяцу Макиндера, располагались наиболее экономически динамичные и густонаселенные страны Евразии. Они примыкали к жизненно важным "внутренним морям" - таким, как Средиземное, Южно-Китайское и Восточно-Китайское. По мнению Спайкмена, именно через эти водные пути, а не через открытые океаны, проходила большая часть мировой морской торговли; они контролировали морской доступ к самой Евразии. Не случайно в ходе двух мировых войн Германия и Япония, две державы Римленда, стремились овладеть богатыми промышленностью окраинами Евразии, а также проникнуть в прилегающие воды. Спайкмену также не показалось бы странным, что сегодняшнее соперничество между США и Китаем разворачивается в основном на внутренних водных артериях - Восточно-Китайском, Южно-Китайском морях, Тайваньском проливе - самого экономически важного региона.
Самый известный вклад Спайкмена был, таким образом, частичной инверсией Макиндера. Доктрина Макиндера заключалась в том, что контроль над Сердцевинной областью ведет к контролю над всем миром. Королларий Спайкмена гласил: "Кто контролирует Римленд, тот управляет Евразией; кто управляет Евразией, тот управляет судьбами мира" 113.
Это обстоятельство имело значение для военной стратегии и затянувшегося спора между сухопутными и морскими державами. Поскольку Римленд был доступен как по воде, так и по суше, борьба за господство там не была бы прямым сражением между морскими и континентальными державами. Это будут столкновения амфибийного характера. Морским державам нужен был контроль над морем и воздухом, чтобы добраться до Евразии, но им также нужны были мощные армии на суше, чтобы разбить там своих врагов. "Морская и воздушная мощь, - писал Спайкмен, вторя Корбетту, - были "инструментами для достижения решений на суше" 114.
Спайкмен был не для всех. Его неослабевающее внимание к власти было мрачным; его очевидная аморальность могла поражать. Работу Спайкмена, писал Эрл в одной из кислых рецензий, иногда называли "учебником для нового американского пруссачества". Эрл не заходил так далеко, , но его потрясло предположение Спайкмена о том, что лучшей гарантией американской безопасности является Евразия, навсегда погрязшая в расколе. "В конце войны перед нами может встать единственный выбор: между более стабильной организацией и концом всякой организации, между неким подобием порядка и полной анархией", - писал он. "Баланс сил вполне может привести нас всех в крематорий" 115.