Эти учения оставили свой след. Возможно, Хаусхофер и не написал печально известный трактат Гитлера "Майн кампф", но он определенно повлиял на него. Центральные аргументы - предполагаемая нелогичность межвоенных границ Германии, необходимость поиска жизненного пространства на востоке, важность устранения европейских соперников - были "чисто хаусхоферскими", пишет историк Хольгер Хервиг. 129 "Только достаточно большое пространство на этой земле обеспечивает нации свободу существования", - утверждал Гитлер в одном из отрывков. "Следовательно, немецкая нация может защитить свое будущее только как мировая держава" 130. Позднее Гитлер выступал за создание континентальной империи в качестве ответа на британскую и американскую мощь, что также перекликалось с идеями его наставника. Как заметил теоретик геополитики Роберт Штрауш-Хупе, "Гитлер нашел в Geopolitik последовательное объяснение того, как мировые державы развивались в прошлом и как Германия могла занять свое место в исторической процессии великих государств" 131. Хаусхофер громко приветствовал со стороны аннексии, вторжения и зверства. Фюрер, провозглашал он, был "Карлом Великим", практиком "геополитического мастерства" 132.
Для старого академика все закончилось не лучше, чем для молодого орла. К 1940 году Хаусхофер понял, что поощряет силы, которые он вряд ли сможет контролировать. Карл и Альбрехт потихоньку разослали знакомым в Англии предложения о прекращении войны, которую начал Гитлер. 133 Они не увенчались успехом, и Хаусхоферы потеряли влияние, когда в 1941 году Гесс бежал из Германии в Шотландию с миротворческой миссией, рассчитанной на одного человека. Отец потихоньку становился все более отчужденным; сын, сговорившись об убийстве Гитлера в 1944 году, был казнен приспешниками фюрера в преддверии поражения. Затем Карл Хаусхофер покончил с собой, находясь под следствием по обвинению союзников в военных преступлениях. "Я хочу забыть и быть забытым", - гласила его предсмертная записка. 134
Хаусхофер не был быстро забыт; его наследие запятнало саму идею геополитики и репутацию ее ведущих практиков. Макиндер, утверждал один писатель в 1947 году, был "человеком, который стоял за Гитлером". Он добавил, не в качестве комплимента, что "вряд ли в наше время найдется мужчина, женщина или ребенок, чье прошлое и будущее не было бы в той или иной степени затронуто идеями, за которые выступал Макиндер" 135. Это было ужасно несправедливо по отношению к Макиндеру, который ненавидел Гитлера и все, что он представлял. Но это правда, что в геополитике были темные элементы - акцент на силе и постоянстве борьбы, готовность идти на моральные компромиссы, - которые агрессивные автократы без колебаний использовали бы в качестве оружия.
Это тоже стало бы почтенной традицией евразийского века. И сегодня, когда тираны и их приверженцы используют геополитические принципы для оправдания радикальной экспансии, они следуют традиции Хаусхофера и, как ни странно, Макиндера.
Рассмотрим Александра Дугина, интеллектуала, который сделал себе имя как идеолог воскрешения России. Как и Хаусхофер, он был интеллектуальным учеником Макиндера. После распада Советского Союза Дугин использовал теории Макиндера, чтобы объяснить, как новая империя может возникнуть из пепла старой.
По мнению Дугина, России угрожает экзистенциальная опасность со стороны возглавляемой американцами "атлантистской" коалиции, стремящейся насадить повсюду свои деградировавшие либеральные ценности. Лучшим ответом Москвы было восстановление "великоконтинентального евразийского будущего России нашими собственными руками". Утвердив контроль над бывшими советскими республиками и заключив союзы с другими недовольными государствами, Россия могла бы создать блок, достаточно грозный, чтобы помешать сверхдержаве. "Сердцевина России" - это "плацдарм для новой антибуржуазной, антиамериканской революции", - писал он. "Евразийская империя будет построена на фундаментальном принципе общего врага: отказ от атлантизма, стратегический контроль над США и отказ позволить либеральным ценностям доминировать над нами" 136.
Начиная с 1990-х годов Дугин стал пользоваться огромным влиянием в российском военном истеблишменте, где его геополитические трактаты были обязательным чтением. Он также казался немного сумасшедшим; после того как его дочь погибла огненной смертью в 2022 году в результате взрыва автомобиля, предположительно осуществленного украинскими спецслужбами и предназначенного для самого Дугина, он заявил, что "наша империя" была одной из ее первых фраз в детстве. 137 Мало кто сказал бы то же самое об Эндрю Маршалле, тихо блестящем стратеге Пентагона, который имел репутацию человека, заглядывающего в будущее дальше, чем его коллеги. Однако в 2002 году Маршалл обратился к той же мысли, которая вдохновляла Дугина. Он предупреждал, что растущий Китай может вскоре подвергнуть испытанию существующий порядок. Вашингтон должен готовиться "к долгосрочному соперничеству... за влияние и позиции на Евразийском континенте и в Тихоокеанском регионе" 138.