Действительно, это евразийское столетие было определено эпохальными изменениями и возмутительными крайностями. 11 Это было время, когда войны и соперничество великих держав бесконтрольно расширялись, охватывая, как бушующий пожар, все, чего они касались. Это была эпоха, когда новые, ужасные формы тирании совершали беспрецедентные преступления внутри страны и за рубежом. Это был век, когда технологические прорывы, от железных дорог до ядерного оружия, перевернули мировую политику. Это был век, сформировавшийся благодаря возвышению Америки как глобальной сверхдержавы, которое произошло в основном в ответ на повторяющиеся кризисы евразийской безопасности. Прежде всего, это был период, чья непревзойденная кровавая бойня в конечном итоге привела - как это ни парадоксально - к созданию современной системы, более мирной, процветающей и демократической, чем все, что человечество знало до этого. Евразийское столетие было уникальным по разрушению, которое оно посеяло, и созиданию, которое оно вызвало.
Во многих отношениях евразийская борьба создала наш современный мир. Чтобы понять, почему это так - почему конкретный регион стал двигателем истории в конкретный момент, - необходимо познакомиться с человеком, чья жизнь и работа были в центре этой необычной эпохи.
Сэр Хэлфорд Макиндер - не самое известное имя. Британского эрудита, жившего с 1861 по 1947 год, Макиндера помнят, и не всегда с любовью, ученые, изучающие международные отношения. Почти все остальные о нем забыли. 12 Хотя Макиндер был страстно предан Британской империи, он никогда не входил в ее политическую элиту. Его попытка заняться государственными делами на высоком уровне в качестве верховного комиссара Великобритании в Южной России после Первой мировой войны закончилась неудачей и изрядной долей унижения. На закате своей карьеры он занимал значимые, хотя и несколько малоизвестные посты, например, был председателем Имперского комитета по судоходству.
Однако влияние бывает разным, и Макиндер оставил после себя тень более длинную, чем те, что отбрасывают многие политики, дипломаты и генералы. Макиндер был одним из самых интересных людей своей эпохи - в разное время он был альпинистом и исследователем, членом парламента и профессором престижных академических институтов. Он много писал, причем по более широкому кругу тем, чем сейчас пытаются овладеть большинство интеллектуалов. Однако Макиндер не был дилетантом: он во многом основал географию как полноценную академическую дисциплину. Он также считается отцом родственной ей геополитики - изучения того, как физические особенности Земли взаимодействуют с борьбой за влияние и власть. Начиная с лекции, прочитанной в Королевском географическом обществе в Лондоне в 1904 году, Макиндер как никто другой прозорливо предупредил о том, что принесет следующий век.
Доклад Макиндера, озаглавленный "Географический стержень истории", представлял собой бодрую аналитическую работу. 13 Макиндер объяснил, как шествие технологий, в частности железных дорог, сокращает географию Евразии и потенциально позволяет одной державе контролировать эту жизненно важную территорию. Закрытие стратегического предохранительного клапана, обеспечивавшегося легкой колониальной экспансией в XIX веке, теперь, в XX-м, настраивает великие державы друг против друга. Политика и геополитика вступали во взрывоопасное взаимодействие; тема, которая была в основном неявной в первоначальной лекции Макиндера, но стала более значительной впоследствии, заключалась в том, что нелиберальные режимы теперь имели в своем распоряжении современную промышленную экономику - фактор, который мог только способствовать новым программам репрессий и завоеваний. 14
Все это, по прогнозам Макиндера, приведет к титаническим столкновениям. Страна или коалиция, собравшая сухопутную мощь, необходимую для контроля над Евразией, станет глобальной угрозой, поскольку тогда она будет располагать ресурсами, необходимыми для наращивания морской мощи, не имеющей конкурентов. Таким образом, модель мировой политики будет такой, в которой напористые континентальные государства будут стремиться к евразийскому, а возможно, и глобальному превосходству, в то время как их враги, как морские державы, расположенные у берегов Евразии, так и уязвимые государства, находящиеся на краю суши, будут стараться их сдержать.