На протяжении двух поколений ужасающие кризисы, лихорадочная гонка вооружений и жестокие марионеточные войны были основой и стержнем международной политики. Угроза сокрушительного мирового насилия была неотвратимой. Холодная война в итоге оказалась более продолжительной и глобальной, чем все предшествовавшие ей противостояния. Соперники изменились, но удручающие закономерности геополитики остались прежними.
Во всяком случае, до определенного момента. При всех своих зверствах и нелепостях холодная война не стала еще одной горячей войной великих держав. Она не привела к очередному евразийскому распаду, не обрушила атомную ярость на весь мир. Скорее, она привела к мирному - относительно - поражению Советского Союза и возникновению мира, более процветающего, гуманного и демократического, чем когда-либо прежде. На этот раз евразийское соперничество не было причиной падения человечества. Оно стало зарождением золотого века. 5
Это был революционный отход от истории, который требовал революционных изменений в стратегии США. Советский Союз был очень похож на кошмарный сон Макиндера. Ответ свободного мира был очень похож на его видение демократического сообщества безопасности, которое могло бы разорвать порочный круг насильственных конфликтов в Евразии и, возможно, во всем мире.
Макиндер умер в возрасте восьмидесяти шести лет 6 марта 1947 года. Как правило, он успел вовремя. Шесть дней спустя Трумэн выступил на совместном заседании Конгресса. "Почти каждая нация должна выбирать между альтернативными путями жизни", - заявил он; Америка будет "поддерживать свободные народы, которые сопротивляются порабощению вооруженными меньшинствами или внешнему давлению". 6 Трумэн ни разу не упомянул Москву: Он просил о помощи Греции и Турции, двум находящимся под угрозой исчезновения форпостам на средиземноморском побережье. Однако его речь стала объявлением Америкой холодной войны против страны, которая воплощала в себе опасность, давно предвиденную Макиндером.
Сталинский Советский Союз был тиранией, нацеленной на преобразования. Внутри страны он использовал грубую модернизацию, чтобы превратить страну в промышленную динамо-машину; его внешняя политика сочетала мессианизм коммунистов с империализмом царей. Во время Второй мировой войны Советский Союз превратился в военного тяжеловеса в центре Евразии, что давало ему доступ к промышленно развитым и богатым ресурсами странам Полумесяца. Россия становилась "безусловно сильнейшей страной в Европе и Азии", писали американские аналитики разведки, - достаточно сильной, чтобы доминировать на обоих континентах, "если Соединенные Штаты останутся в стороне". 7 Не менее важно и то, что Советский Союз возглавлял человек, сочетавший возвышенные амбиции с бездонной неуверенностью.
Сталин вознесся над советской системой со злобой, которая нервировала даже Ленина. Он обеспечил свое правление, убив миллионы врагов, реальных или воображаемых. Его долгосрочной целью был глобальный триумф социализма, в идеале - через самоуничтожение капитализма; его ближайшей целью было выживание и укрепление советского государства. Добившись этой цели во Второй мировой войне, Сталин мог преследовать свою среднесрочную цель: сделать Советский Союз сверхдержавой, а его позиции - неприступными. "Сталин считал, что он находится в таком же положении, как Александр I после разгрома Наполеона", - вспоминал его преемник Никита Хрущев, - и может "диктовать правила для всей Европы". 8
Если говорить начистоту, Сталин не хотел войны. В последнем конфликте Советский Союз потерял 20 миллионов человек; в 1946 году Сталин все еще хотел получить экономическую помощь от Запада. Но тактическая гибкость не могла заслонить неизменной враждебности. "Сегодня мы воюем в союзе с одной фракцией против другой, - говорил он, - а в будущем мы будем воевать и против этой капиталистической фракции". 9 Сталин "смотрел на это так, - вспоминал Молотов: "Первая мировая война вырвала одну страну из капиталистического рабства; Вторая мировая война создала социалистическую систему; Третья покончит с империализмом навсегда" 10 . Даже до этой кровавой кульминации у Сталина были возможности для расширения советской власти.
После Второй мировой войны Сталин подавил сопротивление советской власти в Восточной Европе. После победы Мао Цзэдуна в гражданской войне он создал союз с Китаем, а вместе с ним - коммунистический блок от Германии до Тихого океана. Тем временем он прощупывал окраины некоммунистического мира, поддерживая повстанцев, требуя уступок или иным способом добиваясь преимуществ в Иране, Турции, Греции, Скандинавии, Корее и Ливии. Аппетиты Сталина были огромны, объяснял его бывший министр иностранных дел Максим Литвинов, а его оппортунизм был неумолим. Если бы мир "уступил и удовлетворил все требования России", он бы получил "следующую серию требований" 11. И если Сталин отказывался устанавливать пределы своей экспансии, то и естественных пределов было немного.