Ответ Трумэна - впервые задуманный Ачесоном и его коллегами в суматошные выходные - заключался в том, чтобы попросить у Конгресса 400 миллионов долларов на помощь Афинам и Анкаре и как можно резче объяснить, что к чему. Трумэн предупреждал, что мир, в котором независимые страны могут быть принуждены и подмяты под себя, очень быстро станет очень плохим. Он представлял зарождающуюся холодную войну как борьбу между свободой и тиранией. Самое главное, он утверждал, что Америка должна активно инвестировать в мир и стабильность, чтобы избежать распутывания, которое может потребовать более серьезных и кровавых обязательств в дальнейшем. Помощь Греции и Турции "составляет немногим более одной десятой процента" от того, что Америка потратила на победу во Второй мировой войне, сказал Трумэн. Безусловно, эти скромные обязательства были оправданы, чтобы избежать сползания в Третью мировую войну. 30
Конгресс одобрил помощь, но превентивная этика Трумэна подверглась испытанию спустя несколько недель, когда Западная Европа оказалась перед пропастью. Холодная зима усугубила экономические и политические потрясения. Джордж Маршалл, начальник сына Аче , надеялся стимулировать восстановление региона путем оживления немецкой экономики, но натолкнулся на стену противодействия в Москве; слабая, нестабильная Европа устраивала Сталина как нельзя лучше. Ситуация в разделенной Германии вряд ли была "трагической", сказал он Маршаллу на полуночной встрече в Кремле, рисуя волков на блокноте в своей привычной угрожающей манере. 31
Маршалл был мотивирован, а не запуган: Он понимал, что происходит, когда порочные режимы контролируют жизненно важные регионы. "Пока врачи совещаются, пациент тонет", - заявил он по возвращении в Америку. "Действия... должны быть предприняты без промедления" 32.
В течение нескольких недель помощники Маршалла - в первую очередь Ачесон, Кеннан и их коллега Уилл Клейтон - разработали радикальную инициативу под названием "Программа восстановления Европы", которую вскоре окрестили "Планом Маршалла". Этот многолетний проект помощи стоимостью 13 миллиардов долларов был "спасательным кругом для тонущих людей", - провозгласил британский лидер Эрнест Бевин; Америка использовала бы свое богатство, технологии и ноу-хау, чтобы вернуть к жизни умирающую Европу. 33 Вашингтон начал проводить аналогичную политику в отношении Японии в 1948 году. Только восстановив две "величайшие мастерские Европы и Азии", объяснял Ачесон, можно было спасти Прибрежные земли и помешать советской экспансии. 34
План Маршалла придал силы третьему аспекту политики США - созданию сообщества свободного мира, объединенного демократическими ценностями. Сам план использовал экономическое оружие, чтобы предотвратить гибель демократии в колыбели западной цивилизации. Он также был частью перехода от наказания неисправимых тираний к их возрождению в качестве дружественных демократий.
Япония стала, по словам американского проконсула Дугласа Макартура, "великой мировой лабораторией для эксперимента по освобождению народа" 35. Американские чиновники переписали конституцию страны , распустили армию, наделили полномочиями избранных лидеров и очистили страну от автократической элиты. В Германии генерал Люциус Клей создал свободную прессу, ввел регулярные выборы и поддержал демократические реформы. В обоих случаях деиндустриализация уступила место экономическому омоложению. Вашингтон пошел по этому пути, потому что без процветания Японии и Германии в мире не было стабильности, и потому что, как утверждал Ачесон, только глубокие политические изменения могли превратить "волю к войне" в приверженность миру. 36
Однако в 1947-48 годах мир все еще казался недостижимым, потому что план Маршалла вызвал серьезный кризис европейской безопасности. Реализация плана означала увольнение министров от коммунистической партии из западноевропейских правительств; левые ответили на это беспорядками и забастовками. Восстановление западной Германии было жизненно важно для европейской реконструкции, но это пугало французов и приводило в ярость Сталина. В ответ в июне 1948 года советский диктатор ввел сухопутную блокаду Западного Берлина, надеясь вытеснить западные державы из разделенного города. Еще раньше он отреагировал на поддержку Америкой Западной Европы, наложив жесткие ограничения на Восточную Европу; в феврале его доверенные лица свергли демократическое правительство Чехословакии. Война витала в воздухе, и регион охватила паника. Европейцы, по словам Маршалла, "совершенно выбились из сил и сидели на нервах" 37.
На этот раз решение пришло от европейцев, которые создали оборонный союз, а затем умоляли, уговаривали и убеждали Вашингтон присоединиться к нему. "Для тех, кто стремится к миру", - заявил в апреле 1949 года Ачесон, ставший теперь государственным секретарем, - Североатлантический договор предлагал "убежище и силу". Для тех, кто помышлял об агрессии, он был "предупреждением" о грядущем "горе". 38