Лидеры Южного Вьетнама не желали проводить реформы, к которым их призывали американские чиновники, поскольку это могло угрожать их собственной власти. Ответом Вашингтона в 1963 году стала поддержка контрпродуктивного, дестабилизирующего переворота против своего собственного доверенного лица, Нго Динь Дьема. Несмотря на то, что на Юг было переброшено более 500 000 военнослужащих, а на Север в 1965-1968 годах было сброшено более 643 000 тонн бомб, Пентагон не смог сломить волю преданных врагов. "Север не будет считать затраты", - клялся генеральный секретарь Ле Дуань. 99 Вашингтон также не стал благоразумно сокращать потери; мнение, как говорил Раск, что победа "будет стоить любой суммы", привело к эпически дорогому поражению. 100 Все это позволило Москве превратить Вьетнам в стратегическую бонанзу, используя скромные вливания помощи - особенно смертоносные системы ПВО - для истощения и поражения своего главного противника в периферийном конфликте с мировыми последствиями.
Война во Вьетнаме оттянула американские войска из Европы и вызвала глобальный всплеск антиамериканизма. Она отвлекла Вашингтон от противодействия наращиванию советских стратегических сил или их продвижению в других регионах. Ее человеческие жертвы и моральные муки разрушили американский консенсус холодной войны; война, писал Генри Киссинджер, стала "национальным кошмаром, который стимулировал атаку на всю нашу послевоенную внешнюю политику" 101. Вьетнам показал, что перенапряжение в любом месте может ослабить позиции повсюду, и Вашингтон оказался плохо подготовлен к предстоящему советскому наступлению.
"Мир поворачивался в нашу сторону", - вспоминал один из сотрудников КГБ. Слабость империализма была возможностью для социализма". 102 Поставки советского оружия клиентам из стран третьего мира резко возросли с 9,2 млрд долларов в 1966-1975 годах до 35,4 млрд долларов в 1978-1982 годах. 103 В 1975-1979 годах марксистские революционеры захватили власть в Афганистане, Анголе, Камбодже, Эфиопии, Гренаде, Лаосе, Мозамбике, Никарагуа, Южном Вьетнаме и Южном Йемене. Москва использовала воздушные перевозки советского оружия и кубинских войск для урегулирования конфликтов в Анголе и на Африканском Роге. Самое поразительное, что в 1979 году она направила 80 000 военнослужащих для вторжения в Афганистан. В результате этой операции советские войска оказались в непосредственной близости от Ормузского пролива и нефтяных месторождений Персидского залива. В сочетании с исламистской, антиамериканской революцией в соседнем Иране она привела регион к беспорядкам.
К началу 1980-х годов советские войска и марионеточные союзники угрожали узловым пунктам и морским путям от Рога до Карибского моря; американские официальные лица опасались, что дополнительные союзники от юга Африки до Центральной Америки оказались перед лицом поражения. "Советский Союз, - хвастался глава КГБ Юрий Андропов, - не просто говорит о мировой революции, а фактически помогает ей" 104. Холодная война была борьбой за позиции на глобальном поле боя. Не имело значения, что Америка удерживала промышленные фланги Евразии, если она терпела поражение во всем остальном.
Затем возникла последняя дилемма: сможет ли Америка победить в холодной войне, не потеряв себя. Большинство американских политиков придерживались сентенции Рузвельта о том, что Америка не сможет выжить в качестве "оазиса свободы, окруженного жестокой пустыней диктатуры" 105. Если бы Советы правили Евразией, считал Трумэн, Америка была бы отрезана от рынков и материалов. Тоталитарный блок окажет сокрушительное давление на разрозненные остатки свободного мира. Тогда "нам пришлось бы принять меры обороны, которые могли бы действительно разорить нашу экономику и изменить наш образ жизни так, что мы не смогли бы больше признать его американским" 106.
Путь к гарнизонному государству, согласно этому сценарию, пролегал через поражение Америки в холодной войне. Однако, как и прежде, несогласные утверждали, что холодная война сама по себе может разрушить американскую демократию, заставив страну зарегулировать свою экономику и милитаризировать политику. "Самая большая опасность, которая может нас постигнуть, - писал сам Кеннан, - это то, что мы позволим себе стать похожими на другую сторону". 107 Кеннан не зря беспокоился. Холодная война была затяжной борьбой, которая привела к глубоким внутренним изменениям.