Однако Горбачев не собирался прекращать холодную войну и тем более ликвидировать Советский Союз. Он верил в коммунизм, хотя и в его реформированную версию. Он надеялся, что умная дипломатия, а не хрущевская истерика, сможет расколоть Вашингтон и НАТО; он хотел возобновления разрядки, которая обеспечит торговлю, технологии и другие вещи, способные оживить советскую мощь. По оценке ЦРУ, Горбачев "стремится ослабить враждебность между Востоком и Западом... не для того, чтобы приостановить соперничество, а для того, чтобы поставить СССР в более выгодное долгосрочное положение". 158 Но он мог добиться этой разрядки, только отказавшись от всего.
Неизбежная проблема Горбачева заключалась в том, что при нем советская власть вошла в смертельную спираль, потому что "реформы" оказались фатальными для системы, укоренившейся в ленинских репрессиях. Горбачевские экономические преобразования лишь усугубили недостатки устаревшей командной экономики. Когда он начал политическую либерализацию, чтобы создать пространство для более радикальных экономических перемен, он разрушил единственное, что удерживало тоталитарную империю вместе, - власть коммунистической партии. Эти процессы фатально раскололи советское государство. Попутно они привели к тому, что Горбачев все отчаяннее пытался сократить расходы на оборону и обрести международную стабильность на фоне внутренних потрясений - что позволило Рейгану, искренне, но безжалостно, сделать цену этой стабильности непомерно высокой. 159
В конце 1980-х годов Рейган продолжал нагнетать обстановку в Афганистане. Он занял жесткую позицию в вопросе контроля над вооружениями; он добивался от Горбачева соблюдения прав человека и индивидуальных свобод в самом Советском Союзе; он требовал в Западном Берлине, чтобы Кремль "снес эту стену". Его политика, объяснял он, заключалась в том, чтобы "просто сдерживаться, пока мы не получим некоторые вещи, которых хотим" - под этим он подразумевал фундаментальные изменения в том, как Москва ведет дела внутри страны и за рубежом. 160 К 1987 году расстроенный, но гибкий Горбачев понял, что единственными сделками будут сделки на американских условиях. "Политика США направлена на вымогательство все новых и новых уступок", - ворчал он. "Я плачу по вам", - ответил его собеседник, государственный секретарь Джордж Шульц. 161
Однако стратегия Рейгана оказалась успешной, потому что он сменил силу на тонкость. Президент всегда планировал вести борьбу с Советами с позиции силы. 162 После военного испуга 1983 года он понял, что загнанный в угол, униженный Кремль может скорее наброситься на него, чем уступить, поэтому он использовал примирение, чтобы сделать принуждение эффективным.
Дипломатия Рейгана была неутомимой: в период с 1985 по 1988 год он провел пять встреч на высшем уровне с Гором Бачевым. Он обращался с советским лидером уважительно; он обещал не делать победных реляций после уступок Кремля. "Мы просто выразим нашу признательность", - сказал он. 163 И Рейган ясно дал понять, публично и в частном порядке, что наградой за кардинально изменившийся Советский Союз станут принципиально лучшие отношения с миром. Москва могла бы "заслужить признание людей доброй воли во всем мире", если бы ушла из Афганистана, сказал он в 1987 году. Это "будет рассматриваться не как отступление, а как мужественный и позитивный шаг" 164.
Эта дипломатия "пряника и кнута" была затяжной, иногда болезненной и периодически драматичной, как, например, когда Рейган и Горбачев едва не договорились о полном отказе от своих ядерных арсеналов на саммите в Рейкьявике в 1986 году. Однако со временем Рейган оказал на Горбачева достаточное давление, чтобы тот понял, что отступление необходимо, и в то же время предоставил достаточно заверений, чтобы сделать отступление приемлемым. Москва была "обречена" на сотрудничество с Вашингтоном, объяснял Горбачев. "Наша главная проблема - снять конфронтацию" 165. За три коротких года конфликт двух поколений закончится историческими советскими уступками, замаскированными под дипломатические прорывы.
В декабре 1987 года сверхдержавы подписали Договор о ядерных силах средней дальности, который исключил из их арсеналов ядерные ракеты наземного базирования средней дальности. Запретив опасающиеся ракеты SS-20, договор фактически положил конец длительным усилиям Москвы по принуждению и расколу НАТО. Сбросив четыре развернутые кремлевские ракеты на каждую американскую, договор показал, что гонка вооружений заканчивается асимметричным советским превосходством. 166 В следующем году Горбачев начал вывод войск из Афганистана в соответствии с соглашениями, призванными скрыть советское поражение. В своей речи в Организации Объединенных Наций в декабре 1988 года Горбачев объявил о сокращении советских обычных вооруженных сил, пообещав при этом "свободу выбора" для всех стран и идеологически размахивая белым флагом, заявив, что Москва не претендует на "окончательную истину". 167