24 февраля Путин направил свои войска в Украину. Вторжение было откровенно истребительным по своим целям: Путин стремился сокрушить вооруженные силы Украины, свергнуть ее правительство и поглотить ее территорию. Вторжение было столь же элиминистским по своим методам: на захваченных территориях российские части насиловали женщин Украины, крали ее детей, убивали ее граждан и иным образом стремились стереть ее национальную идентичность. Годами ранее Александр Дугин, этот жесткий геополитический мыслитель, писал, что Россия должна построить "великоконтинентальное евразийское будущее... своими руками". 3 Война в Украине предполагала, что эти руки будут в крови.
К счастью, если замысел Путина был грандиозным, то его исполнение было ужасным. Кремлевский правитель стремился к короткой и блестящей победе, а получил долгий и тяжелый путь, который дорого обошелся его стране. Несмотря на это, события февраля 2022 года стали историческим переломным моментом. Они дали понять, что наступил второй евразийский век.
К началу 2022 года демократическое господство эпохи после холодной войны стало угасать. Ключевые регионы Евразии были охвачены волнениями; от Украины до Тайваня в воздухе висела угроза войны. Глобальная политика была поляризована сильнее, чем когда-либо за последние десятилетия, поскольку группа автократий в Евразии противостояла сообществу свободного мира на ее окраинах. Это соревнование, как и все предыдущие евразийские конфликты, характеризуется новыми технологиями, новыми расстановками сил и новыми способами соперничества. Но ставки и опасности слишком знакомы. Америка и ее союзники должны выиграть новую холодную войну против новой оси авторитарных государств при условии, что им удастся предотвратить горячую войну, которая может разорвать мир на части.
Эпоха после холодной войны не должна была закончиться таким образом. Победа свободного мира в борьбе сверхдержав принесла дисбаланс сил, более заметный, чем что-либо со времен Pax Romana. Задача Америки на ближайшие четверть века заключалась в том, чтобы сделать этот момент продолжительным.
Окончание холодной войны изменило международную обстановку: из системы двух сверхдержав выбыла одна сверхдержава, и осталась одна, гипердоминирующая коалиция. На долю Америки и ее союзников по договору приходилось около 70 % мирового ВВП и 75 % мировых военных расходов. 4 Серьезных конкурентов не было. Китай только вставал на ноги, а постсоветская Россия лежала на спине. Когда другой потенциальный соперник, Саддам Хусейн, попытался овладеть Ближним Востоком, вторгшись в Кувейт в 1990 году, "мать всех битв" превратилась в мать всех побоищ, показавших, насколько возмутительно превосходство американских вооруженных сил информационной эпохи. Идеологическое несоответствие также было серьезным: демократия, победив коммунизм, имела мало соперников и избыток престижа.
Первым решением Америки в этих условиях было не бросать все на самотек. Неоизоляционисты утверждали, что окончание холодной войны должно означать конец американского глобализма; Америка, писал один из бывших "ястребов", может стать "нормальной страной в нормальное время". 5 Однако большинство американских чиновников в 1990-е годы и позже понимали, что послевоенный проект Америки не сводился исключительно к сдерживанию коммунизма. Он также предполагал подавление стратегической анархии, дважды опустошавшей Евразию. Эта ответственность сохранялась, даже , если Советский Союз не существовал. "Либо мы овладеем историей, - говорил Джеймс Бейкер, - либо история овладеет нами". 6
Возвращение истории было последним, чего хотел Вашингтон. Поэтому Соединенные Штаты сохранили свои альянсы времен холодной войны в качестве стратегических выключателей в ключевых регионах. Они расширили НАТО вглубь Восточной Европы, чтобы расширить зону стабильности, возникшую на Западе. При нескольких администрациях Америка сохраняла глобальное доминирование в вооруженных силах, чтобы поддерживать надежность своих союзов и сдерживать новые угрозы. "Мировой порядок, - говорилось в одном из документов Пентагона, - в конечном счете поддерживается США" 7.
Конечно, когда Саддам ворвался в Кувейт в 1990 году, возглавляемая США коалиция вышвырнула его оттуда. Когда этнический конфликт охватил Балканы, Вашингтон и его союзники по НАТО погасили пламя. Когда Китай принуждал демократизирующийся Тайвань ракетами и военными маневрами в 1995-96 годах, Белый дом направил две авианосные ударные группы, чтобы поддержать Пекин. Китай может быть "великой военной державой", сказал министр обороны Уильям Перри, но "главная - самая сильная - военная держава в западной части Тихого океана - это Соединенные Штаты". 8