Американская военная гегемония усмиряла потенциальных соперников, пока экономическая интеграция не трансформировала их. Соединенные Штаты приняли Китай и Россию во Всемирную торговую организацию; они втянули их в бурно развивающуюся глобальную экономику. Это была классическая стратегия "золотых оков": она давала Москве и Пекину долю в поддержке возглавляемого США порядка, одновременно поощряя экономические реформы, которые высвободили бы сдерживаемое стремление их народов к свободе. Америка превратила бы потенциальных соперников в "ответственных участников" и, возможно, даже в мирные демократии, прежде чем эти страны смогли бы выступить против системы, которая сделала их богатыми. 9
Наконец, Америка успокоит источники международного соперничества, распространив либерализм дальше, чем когда-либо прежде. После 1945 года геополитика Евразии изменилась, как только изменилась политика Германии и Японии, и как только жестокий меркантилизм уступил место экономическому сотрудничеству. Урок для поколения после окончания холодной войны заключался в том, что укрепление прав человека, продвижение демократических реформ от Восточной Европы до Юго-Восточной Азии и содействие торговле и глобализации приведут к созданию более свободного, богатого и безопасного мира. "На смену доктрине сдерживания должна прийти стратегия расширения, - говорил советник Билла Клинтона по национальной безопасности Тони Лейк, - расширения мирового сообщества свободных рыночных демократий" 10.
Эта стратегия была амбициозной, но не особенно радикальной. В биполярной среде холодной войны Америка способствовала безопасности, процветанию и демократии в свободном мире. В однополярной среде эпохи после холодной войны Америка вывела этот проект на глобальный уровень. Цель, как объяснил бы Джордж Буш-младший, заключалась в том, чтобы "построить мир, в котором великие державы конкурируют в мире, а не постоянно готовятся к войне" - изгнать евразийское соперничество, закрепив либеральные ценности и благожелательную гегемонию США. 11 К сожалению, этого не произошло - хотя результаты американского государственного строительства после холодной войны были не так уж плохи, и история того, почему оно потерпело крах, не так проста, как может показаться.
Подумайте, чего добился этот проект. Эпоха после холодной войны не должна была стать сравнительно мирной и процветающей передышкой между эпохами соперничества. Она могла быть просто больше похожей на прежнюю. Воссоединенная Германия и возрожденная Япония могли бы запугивать окружающие их страны. Призрак "немецкой агрессии, немецких танков" все еще сохранялся, предупреждали польские лидеры. 12 Мир, предсказывал политолог Джон Миршаймер, направлялся "назад в будущее", поскольку возобновление истории освобождало геополитических демонов, запертых в клетках холодной войны. 13 Вместо этого в эпоху после холодной войны наблюдался рост глобальных доходов, рекордный уровень демократии и еще четверть века мира великих держав. Сила США была незаменима во всех отношениях. 14
Коммерция редко процветает в условиях хаоса. Глобализация после холодной войны набирала обороты в атмосфере безопасности, обеспечиваемой Вашингтоном, подобно тому, как в конце XIX века глобализация происходила на волнах, которыми правила Британия. Гегемония США была в основном стабилизирующей: расширение НАТО в Восточную Европу затушило очаги конфликтов в этом регионе, защитив небольшие страны от их бывших мучителей. Германия и Япония оставались в медвежьих объятиях американских альянсов, которые одновременно защищали и умиротворяли их; вскоре худшее, что можно было сказать, - это то, что эти страны тратят слишком мало средств на оборону. И во всех регионах Евразии именно Америка сдерживала насильственный ревизионизм и помогала зарождающимся демократиям. "Почему Европа сегодня спокойна?" позже признал Миршаймер. Потому что Вашингтон был "ночным сторожем", сдерживающим ужасы. 15
Что же пошло не так? Одна из проблем заключается в катастрофическом успехе экономической интеграции. После катастрофической постколлапсовой депрессии Россия восстановилась; ее реальный ВВП удвоился в период с 1998 по 2014 год, что позволило увеличить военные расходы в четыре раза. Китай, полностью начавший реформы после Мао, использовал мировые рынки и технологии для ускорения развития; ВВП вырос в 12 раз, а военные расходы - в 10 раз с 1990 по 2016 год. 16 Беспилотники, подводные лодки и ракеты, которые были созданы в результате этого наращивания, часто создавались с использованием технологий, приобретенных, законно или незаконно, в демократическом мире. 17 Ничего этого не произошло бы, если бы Вашингтон не втянул Россию и Китай в процветающую мировую экономику и не дал им силы нарушить статус-кво.