На протяжении четверти века две страны сближались: расширяли продажу оружия и оборонное сотрудничество, поддерживали тирании в Центральной Азии, продвигали нелиберальные взгляды на права человека и управление Интернетом в международных организациях. В течение многих лет рекордное наращивание военной мощи Китая обеспечивалось закупками российских самолетов, ракет, систем ПВО и других средств; Пекин помогал поддерживать платежеспособность оборонного сектора Москвы, обеспечивая его необходимыми доходами. К 2019 году американская разведка сообщила, что "Китай и Россия находятся в более тесном взаимодействии, чем когда-либо с 1950-х годов", поскольку их вооруженные силы проводили учения в зонах конфликтов от Балтики до Южно-Китайского моря. 71. Эти два режима объединяла общая оппозиция американской власти и либеральным идеям, а также не менее тесные личные отношения между Си и человеком, которого он называл своим "лучшим, самым близким другом" 72. Пока эти правители поддерживали мир на границе, которая когда-то была самой сильно милитаризованной на планете, они могли направить свою энергию вовне, против мира под руководством Америки.
Разумеется, в реальном времени эта кампания выглядела менее последовательной, чем в ретроспективе; еще в 2009 году высший российский генерал ставил Китай в один ряд с НАТО как "самого опасного из наших геополитических соперников" 73. Даже интервенции Путина часто были импровизированными. Он вторгся в Грузию в 2008 году после того, как НАТО невольно добилась максимальной провокации при минимальном сдерживании, заявив, что Тбилиси когда-нибудь вступит в альянс, но оставив его беззащитным на это время. Захват Крыма в 2014 году произошел при путаных обстоятельствах после народного восстания против пророссийского правительства в Киеве; Путин захватил полуостров, потому что терял страну. 74 Но основные контуры путинского проекта постепенно стали очевидны, и они отражали смесь автократических импульсов и евразийских идей.
Связь между режимом Путина и его политикой стала достаточно очевидной благодаря убийственной, систематической жестокости России во время вторжения в Украину. Но эта связь существовала всегда.
Демократическая Россия не смотрела бы на либерализирующихся прозападных соседей с таким ужасом и не разжигала бы внешнюю напряженность, чтобы оправдать внутренние злоупотребления. "Война помогает оправдать внутренние репрессии, - пишет один ученый, - а страх перед влиянием Запада внутри страны помогает оправдать войну" 75. Аналогичным образом, смысл расшатывания политики конкурирующих демократий заключался в том, чтобы собственная нелиберальная система Путина - "суверенная демократия" - выглядела лучше в сравнении. "Либеральная идея, - заявил он в 2019 году, - устарела" 76. Аналогичное сочетание идеологии и геополитики лежит в основе увлечения Путина евразийством. По словам Путина, этот суперконтинент является убежищем для "традиционных ценностей", от которых отказались декадентские демократии, и источником "огромных возможностей", которые Россия должна использовать. 77 "Нам нужно создать общую зону... от Лиссабона до Владивостока", - заявил он в 2022 году. 78
Таким образом, гамбит России пересекается с гамбитом Китая: обе страны идут по евразийским дорогам к пересмотренному глобальному порядку. И если в долгосрочной перспективе здесь существует напряженность - Китай, который действительно господствует в Евразии, должен иметь Россию в качестве вассала или врага, - то в ближайшей и среднесрочной перспективе общая вражда позволяет им хорошо взаимодействовать. То же самое можно сказать и о третьем вызове, исходящем с Ближнего Востока.
До 10/7 - ужасного нападения ХАМАСа на Израиль в октябре 2023 года - многие американцы, вероятно, рассматривали Ближний Восток как стратегическую задницу воды, отвлекающую от мест, которые действительно имеют значение. Это больше говорит об интеллектуальном похмелье, вызванном американскими войнами после событий 11 сентября, чем о самом регионе.
Ближний Восток - это перекресток трех континентов. Здесь проходят узкие водные пути, которые соединяют Азию с Европой, соединяя Индийский океан со Средиземным морем. Если не говорить о "зеленом переходе", его ресурсы будут питать мировую экономику еще долгие годы. Ближний Восток слишком ценен, чтобы его игнорировать, поэтому Россия и Китай уделяют ему так много внимания. Как показывает жизнь и смерть Касема Солеймани, отечественные державы также борются за величие.