Как и в сельском хозяйстве, было бы неверно полагать, что вся французская промышленность подверглась капитальному ремонту и что малые предприятия исчезли. Хотя Франция стала свидетелем безумия слияний, так называемые "национальные чемпионы", например производитель алюминия Pechiney-Ugine-Kuhlmann, не сравнялись со своими иностранными коллегами. Renault была крупнейшим предприятием страны, но занимала двадцать второе место в мировой турнирной таблице. Как пишет Берштейн, к началу 1970-х годов около 1 500 компаний отвечали за 90 процентов французской торговли. Еще 45 000 предприятий, добавляет он, вообще не имели зарубежной торговли.43 Новый акцент на планировании и на третичном секторе экономики (банковское дело, страхование, компьютеры) привел, однако, к перестройке общества, особенно в традиционной правящей элите, которую часто называют буржуазией. Традиционно в нее входили капитаны промышленности, часто принадлежащие к семейным династиям, таким как текстильный гигант, которым управлял почтенный Марсель Буссак; представители финансовых профессий, включая биржевых маклеров; представители свободных профессий, среди которых врачи, юристы и ученые; занимающие высокие посты бюрократы; и владельцы крупной недвижимости - крупные землевладельцы. К ним присоединилась новая группа, по сути, высшие менеджеры, которые без труда перешли с государственной службы в национализированные и частные фирмы и чья численность более или менее удвоилась с 477 467 человек в 1954 году до 806 600 человек в 1968 году. По словам одного современника, представитель этого класса был "продуктом Парижа правительства, высшего образования, конкурсных экзаменов, советов директоров компаний, мира, в котором нет места семейным традициям и в котором каждый сам за себя".44 Для некоторых эта новая меритократия стала воплощением мечты Третьей республики об открытой элите, основанной на талантах, хотя социологические исследования показали, что большинство кадров было набрано из традиционных правящих семей, которые когда-то назывались знатными.
Ниже кадровых работников возник новый средний класс, получающий зарплату. Если раньше в средних слоях общества преобладали преуспевающие фермеры, мелкие предприниматели и местные государственные служащие, то с развитием третичного сектора стали появляться "белые воротнички" и менеджеры среднего звена, которые составляли от трети до двух пятых класса. В 1954 году их численность составляла 704 196 человек, а к 1968 году она возросла до 1 197 360 человек. Это был честолюбивый средний класс, почти исключительно городской, стремящийся выделиться из среды рабочих и желающий воспользоваться преимуществами нового потребительского образа жизни. Многие из них были сыновьями и дочерьми ремесленников, крестьян и мелких лавочников, стремившихся улучшить свое положение и проложить путь, отличный от пути своих родителей, хотя следует подчеркнуть, что большинство из них все же были отпрысками менеджеров среднего звена. Социальная мобильность, возможно, и была частью trente glorieuses, однако оставался "стеклянный потолок", благодаря которому было крайне сложно войти в элиту.