Католическая церковь была еще одной стороной, которую беспокоило ползучее влияние американизации, но ее ослабление влияния на население, несомненно, способствовало развитию потребительства. Уже в 1930-е годы, в связи с ростом урбанизации и индустриализации, Францию стали называть "страной миссий" (pays de mission), но эти две силы автоматически означали секуляризацию. Тем не менее, падение уровня религиозной практики было необратимым, о чем свидетельствуют первые исследования социологов-религиоведов Габриэля Ле Браса и Фернана Булара, проведенные в конце 1940-х годов.52 Еженедельное посещение мессы взрослыми сократилось с примерно четверти населения в 1960 году до менее 15 % к 1970 году, причем эта тревожная тенденция была заметна даже в традиционно благочестивых районах, таких как Британия.53 Также наблюдался кризис в наборе духовенства. В 1960-х годах насчитывалось около 40 000 священников, а два десятилетия спустя - всего 27 000. В 1984 году было совершено всего 13 рукоположений. Однако это не означает, что Франция полностью отвернулась от католицизма. Историки говорят о появлении "случайных конформистов" - тех, кто больше не посещает службы в воскресенье или даже на Пасху, но может участвовать в ритуалах крещения, брака и погребения, хотя и здесь соблюдение таинств резко сократилось. Однако, несомненно, этот тип верующих - те, кто выбирает, каким доктринам Церкви подчиняться, часто игнорируя ее предупреждения об использовании контрацептивов и опасностях материализма.
Возможно, такое распространение консюмеризма было вполне объяснимо, поскольку люди пытались вырваться из жесткой экономии военного времени. Это стремление еще больше усилилось благодаря изменениям в обществе, прежде всего растущему влиянию женщин, на которых была направлена большая часть рекламы.54 Это был расцвет таких журналов, как Elle, Marie-Claire, Nous Deux, Confidences и Marie-France, которые прославляли использование трудосберегающих устройств на кухне: за период 1954-70 годов число домов, в которых была стиральная машина, выросло с 8 до 55 процентов. Не то чтобы период trente glorieuses был освободительным для женщин в других отношениях: он был назван trente laborieuses. Так называемый "второй пол" по-прежнему страдал от законодательных ограничений. До 1964 года женщины не могли открыть счет в банке или получить паспорт без разрешения мужа; и только после законов 1975 и 1979 годов женщины обрели (теоретическое) равенство в судах по бракоразводным процессам и на рабочем месте. Что касается сексуальных свобод, то и здесь перемены были запоздалыми. Несмотря на растущую либерализацию взглядов, устаревший закон 1920 года, жестко ограничивавший контрацепцию, был отменен только в 1967 году, а контрацепция стала общедоступной только в 1974 году; аборты были разрешены только в 1975 году, что было вызвано отвращением общественности к печально известному делу Бобиньи, когда 16-летняя девушка из пригорода Парижа была привлечена к ответственности за незаконное прерывание беременности после изнасилования. За пределами зала суда феминистки скандировали: "Англетерр для богатых, тюрьма для бедных" - намек на аборт по требованию, который был легализован в Великобритании в 1967 году.55 А в политической
В институциональных сферах женщины были заметны своим отсутствием. В 1960-е годы женщины составляли всего 5,2 % сотрудников Государственного совета и 6,5 % сотрудников Счетной палаты. Среди высших должностных лиц историки регулярно приводят неутешительную перекличку: первая женщина поступила в Политехнический институт только в 1972 году (позже она потеряла сознание первой!); первая женщина была избрана во Французскую академию (Маргарита Юрсенар) в 1980 году; Жискару потребовалось продвинуть женщин на министерские посты, в частности Симону Вейль, возглавившую портфель здравоохранения, хотя по состоянию на 1988 год в Национальное собрание было избрано всего 33 женщины. В 1973 году женщины составляли всего 6,7 % кандидатов в депутаты, большинство из которых принадлежали к Коммунистической партии. Как подчеркивают гендерные историки, женщины могли получить право голоса в 1944 году, но в отношениях между полами игровое поле было явно неравным56.