Инстинктивное недоверие к власти во всех ее обличьях (будь то де Голль, государство, ректоры университетов или руководство PCF), неприятие войны, которую США вели во Вьетнаме, отказ от консюмеризма (хотя это было сопряжено с амбивалентностью, поскольку студенты приняли культуру Levis и рок-пластинок), готовность экспериментировать с новыми формами репрезентации, желание объединить политическую и художественную жизнь, желание построить новое общество - вот лишь некоторые ингредиенты, которые стали причиной того, что 1968 год стал бурным годом. Однако не следует думать, что все студенты были очарованы "новыми левыми". Как подчеркнул Джулиан Джексон, май 1968 года был создан "двумя разными поколениями".31 Первое - это студенческие лидеры - Кон Бендит, родившийся в 1945 году, и Ален Гейсмар, родившийся в 1939 году, - люди, которые были "политизированы" основанием Пятой республики, утверждением гегемонии голлистов и боевыми действиями в Северной Африке. Аналогичную мысль высказывает и Кристин Росс: для этого поколения "война в Алжире была фоновым шумом их детства, отрочество и взрослая жизнь которых совпали с массовыми убийствами сотен алжирских рабочих от рук полиции Папона 17 октября 1961 года, с Шаронном и почти ежедневными нападениями ОАГ "32.'32 Мало того, что эти люди были политизированы алжирской войной, когда они разочаровались в руководстве ПКФ, как добавляет Джексон, они также, вероятно, посещали самые престижные французские высшие учебные заведения, а именно ENA или Ecole Normale Superieure (ENS), где существовала разреженная академическая атмосфера, отсутствующая в большинстве других учебных заведений. Именно здесь, в кафе, бистро, книжных магазинах и библиотеках Левого берега Парижа, процветал гаушизм.
Как продолжает Джексон, под этой элитой скрывалось второе поколение 68-го года - масса студентов, как правило, на десять лет моложе, которые мало что знали о де Голле и еще меньше об Алжире и основах Пятой республики. О том, что студенчество во Франции 1960-х годов становилось все более апатичным по отношению к политике, свидетельствует резкое сокращение членства в Национальном союзе студентов Франции (UNEF), насчитывавшем около 100 000 человек в 1962 году, во время алжирской войны, но к 1967 году насчитывавшем всего 30 000 членов, несмотря на общий рост числа студентов в университетах33. Среди тех, кто остался, преобладали гиперполитические распри, вылившиеся в несколько отколовшихся групп, в частности, Союз молодых коммунистов-марксистов-ленинцев (СМКМЛ) и Комитет связи студентов-революционеров (КЛЭР). О тех, кто не лез в политику, иногда говорили, что они "поколение Леннона", а не Ленина, но Леннон, по крайней мере, был революционером-монтировщиком. Заботы большинства студентов 1960-х годов были не так уж далеки от забот молодой пары, описанной в романе Перека "Вещи". Они часто посещали неполноценные двухгодичные курсы, введенные планом Фуше 1966 года, и хотели принять участие в новом потребительском буме, охватившем общество, и не могли позволить себе бросить карьеру, которая, как они надеялись, их ожидала. Часто отмечают, что одним из общих требований 1968 года был не вывод американских войск из Вьетнама, а право студентов-мужчин посещать женские общежития. Кстати, девушки могли посещать парней, но только если они были старше 21 года и имели письменное согласие родителей!