Раньше мать Старра каждый день носила воду в монастырь Тантог. Однажды во время снежной бури она упала с высоты и сломала ногу. Однако в монастыре никто не проявил к ней сочувствия или сострадания. Старр вспоминает: «Настоятель монастыря сказал моей матери: «Поскольку в вашей семье теперь нет никого трудоспособного, вам придётся отдать свою землю и дом».
Так мы стали бездомными и вынуждены были просить милостыню».
В 1953 году в родном городе Старра была открыта начальная школа, куда он был принят на учёбу. Благодаря этому у него отпала необходимость беспокоиться о жилье и пище. В 1957 году его направили в Юго-Западный университет Минзу, где он проучился два года.
Старик с волнением вспоминает: «Я выучил китайский язык и всем сердцем воспринял цель Коммунистической партии Китая – служить народу. Год за годом я развивал своё идейное сознание. Я предан КПК. В детстве меня эксплуатировали чиновники, аристократы и старшие монахи. КПК изменила мою судьбу. Без КПК моя счастливая жизнь сегодня была бы невозможна».
В 1959 году после окончания университета Старр вернулся в свой родной город и начал карьеру переводчика в Окружном бюро данных. Он взял на себя инициативу по переводу материалов для рабочей группы по проведению Демократической реформы.
Старр занимался переводами на протяжении десятилетий и собрал почти три тысячи пословиц. Теперь он планирует издать книгу на тибетском языке, чтобы мотивировать к знаниям своих соотечественников.
Демократическая реформа принесла тибетскому народу свободу даже в такой сфере, как любовь и брак.
Джа и Церин Юкчун, супружеская пара из деревни Чушур округа Чушур в Лхасе, женаты уже больше 50 лет. Они очень любят друг друга. Хотя Джа теперь слабослышащий, это не отразилось на их семейном счастье.
Когда репортёры спрашивают Джа, как его зовут, Церин Юкчун, сидящая рядом в новеньком тибетском костюме, сразу повторяет: «Они хотят знать твоё имя». Джа отвечает громким голосом: «Джа, Джа». И затем Церин Юкчун добавляет: «Ему 90 лет, а мне 80. Меня зовут Церин Юкчун».
Джа был наньзанем, родился и вырос в коровнике и не имел никаких свобод. В такой ситуации невозможно было представить себе счастливую жизнь.
Джа говорит: «В то время у меня не было ничего, кроме коровника. Я работал день и ночь и даже не имел возможности посмотреть на звёзды или просто спокойно посидеть в коровнике».
После того, как владелец поместья отвёз его в Лхасу, Джа познакомился с Юкчун, которая была тральпой.
Церин Юкчун рассказывает историю их любви: «В то время он был рабом и ему приходилось трудиться в разных местах. Мы несколько раз видались с Джа, но пожениться смогли только после Демократической реформы. До этого у нас не было ни времени, ни возможности быть вместе. И это была типичная ситуация для всех рабов».
До реформы брак любого тибетского крепостного должен был быть согласован с феодалом, крепостной при этом обязан был уплатить выкупную пошлину. Если в крепостной семье рождались дети, родители должны были платить налог на деторождение и регистрацию ребёнка, а также соглашаться на то, что их ребёнок также будет крепостным.
Люксембургский тибетолог Альберт Эттингер отмечает:
«В старом Тибете положение женщин было особенно тяжёлым, причём во всех сферах. Они не могли получить образование или заниматься какой-либо политической деятельностью. Всё, что они могли делать, – это много работать, не имея свободы выбора даже при вступлении в брак».
В 1959 году, когда Джа было 29 лет, НОАК освободила поместье, где он жил. Он вспоминает: «В то время каждый получил по 0,2 гектара земли сельскохозяйственного назначения. Кроме того, каждому домохозяйству полагалась одна голова крупного рогатого скота. После Демократической реформы бывшие крепостные также получили свободу вступать в брак, и это наконец позволило нам жениться по любви». Рассказывая о своём семейном счастье, Юкчун всегда застенчиво улыбается.
Демократическая реформа Тибета разрушила правовые оковы, ущемлявшие права крепостных на жизнь, брак, свободу перемещения, жильё, работу, личную свободу, человеческое достоинство и образование. Благодаря реформе миллион крепостных получил настоящую личную свободу.
Ради, бывший крепостной, живой свидетель всех драматических изменений в Тибете на протяжении более чем пятидесяти лет, в итоге стал заместителем председателя Постоянного комитета 10-го Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики.
В 1959 году 21-летний Ради своими глазами видел, как осуществлялась Демократическая реформа в Тибете, давшая свободу крепостным, таким же, как он, и изменившая их судьбу.
