– Дин, потише сделай, ты что, с ума сошла?! Поспи лучше, – мама заглянула ко мне в комнату, в руках у нее морковка и нож, а плечом она прижимала к уху телефон.
«Ага, поспишь тут под такое». Тут я сообразила, что можно надеть наушники, но, пока вытаскивала их со дна сумки, успела услышать:
– Ну где я, где? Дома я. У меня Динка затемпературила что-то. Не знаю. Ага. Да.
Папа принес мне чаю:
– Голова не болит? Хочешь, кино посмотрим? Работать я все равно как-то не очень, – он кивнул в сторону кухни.
– Галина Петровна, да, извините, я сегодня в офис не попала. Да, я помню, Галина Петровна, да, у меня дочь заболела…
С папой мы смотрим «Десятое королевство». Пересматриваем. Когда болеешь – самое оно.
Мы посмотрели полсерии и тут вдруг вошла мама:
– Кино смотрите? Сейчас я к вам приду.
Мама притащила целый поднос с едой. Как она только успела ее приготовить, не отрываясь от телефона?!
– Мам, а я думала, редактор тексты редактирует.
– Редактирует, – сказала мама мрачно, – в свободное от работы время.
Мама тоже устроилась на диване рядом со мной. Я ела тыквенный суп-пюре. А на второе мама сделала тушеную капусту с сосисками. Я сидела между мамой и папой, папа нахваливал капусту. На экране был один из моих любимых моментов, когда тролли застряли в лифте в Нью-Йорке, но они думают, что Вирджиния – злая колдунья и посадила их в спичечный коробок. И вдруг самому «умному» приходит в голову блестящая мысль: «Если мы в спичечном коробке, где же тогда остальные спички?!»
Счастье есть!
Утром в среду было пасмурно и тихо. Значит, мама ушла на работу. У кровати стоял чай с лимоном, остывший.
На кухонном столе я нашла стакан под бумажкой с надписью «выпей меня», а рядом, на бумажке «съешь меня», лежала таблетка. Я сделала себе бутер и чай. Есть особо не хотелось. Об уроках страшно было даже подумать. Я вспомнила о книжке про число π и устроилась в кровати почитать. Маша, Логинов, несъеденная пицца остались как будто в другом мире, о котором я могу пока не думать. За окном пошел красивый снег, как в мультиках, когда он медленно падает крупными хлопьями. А потом он стал падать быстро и часто, стеной – настоящий буран! Смотреть на все это из-под одеяла было очень приятно.
Пришло сообщение от мамы: Выпей лекарство, попроси папу сделать тебе полоскание. Вставать и идти к папе было лень. И тут я увидела еще сообщение:
Без тебя тут грустновато. Ты заболела?
Сердце, или что там есть, как-то неловко дернулось, и меня затопила радость. Маша пишет, она больше не дуется! Но это оказалась Оля. На английском она опять одна.
Мне нравится Оля и нравится, что я ей тоже нравлюсь, но почему-то я почувствовала разочарование. Я уже хотела написать ей, что начала читать книжку про число π, но тут вспомнила, как наврала ей, что эту книжку я уже читаю. Я отложила телефон и закрыла глаза.
Мне так хорошо было в моей метели!
Маша всерьез обиделась. Меня второй день нет в школе, а она не звонит и не пишет. Ну и ладно, я первая писать точно не буду.
Утром в субботу родители опять ругались на кухне. Поэтому я решила не вылезать из постели, пока они не успокоятся. Оказывается, у папы сегодня доклад на какой-то супер-пупер-важной конференции. Иногда я умею работать громоотводом, в моем присутствии они как-то меньше ругаются, но сейчас совсем не было сил.
Папа может неделю ходить в одной футболке, но если ему надо «выйти в свет», тут же становится похож на маму: бесконечно переодевает рубашки и галстуки в разных сочетаниях и спрашивает, как лучше.
– Я тебе говорил, что я завтра выступаю, – бурчал папа.
– Да, говорил, но я, знаешь ли, была не в кондиции. Ты как Дина – «мама, мне завтра надо сдать годовой проект!» А почему ты только вчера вспомнил, что у тебя конференция?
– Я, знаешь ли, доклад уже неделю пишу. И тебе говорил еще давно.
– Но про рубашку ты мне не мог в четверг сказать?! У меня голова лопается, тут еще Дина заболела. У нас перед Новым годом вообще все с ума посходили. Не волнуйся, сейчас я утюгом ее досушу.
– Да поздно уже сушить. Я опаздываю, ты понимаешь?!
– Ты в мокрой же не пойдешь? Подожди пять минут!
Тут мне пришлось встать, потому что страшно хотелось в туалет.
– Могла бы Дину уже научить в конце концов рубашки гладить! Ей в жизни пригодится.
«Ох, не вовремя я вышла!» Я представила Логинова, который мне кидает предъявы, что я ему что-то вовремя не погладила. И задумалась, готова ли я на такой подвиг ради него.
– Мой папа, – сказала мама, – между прочим, сам гладил рубашки и маму даже близко не подпускал. А еще есть такое изобретение человечества – прачечная называется, там рубашки гладят специально обученные женщины.
Папа выхватил у мамы рубашку и стал яростно ее надевать.
– Стой, манжеты еще остались!
– Спасибо! С манжетами обращусь в фигачечную! Диночек, в сторонку отойди, я щас убегаю уже. Посмотри, сколько градусов на улице.
