— Если вы не отдохнете, ваше внутреннее напряжение вас раздавит. Женщины в такие минуты плачут, мужчины пьют беспробудно или крушат все вокруг. Если бы я был вашим другом, я бы предложил вам напиться, но я все-таки врач, и поэтому говорю вам: Вы уже сделали все, что могли. Вы нужны госпоже Д´Арси здоровым и сильным, вы ее опора сейчас. И ради этого нужно держаться. Прошу вас, ваша светлость, выпейте вина и ложитесь спать. Я обещаю разбудить вас, если понадобится.
— Хорошо, — сдался Д´Арси. Вам, мэтр, я могу доверить свою жену.
И герцог отправился в свою спальню. Там, не раздеваясь, он упал на кровать и уснул в одно мгновение. Так он и проспал до следующего утра, пока его не разбудил мэтр Тьери.
— Ей хуже? — это был первый вопрос Д´Арси.
— Нет, ваша светлость, не хуже. Госпожа герцогиня слаба, она даже теряла сознание, но приступ не повторялся, — ответил ему лекарь.
Д´Арси закрыл лицо руками:
— Боже милосердный, благодарю тебя! — пробормотал он.
— Я снова вернусь вечером. Если до этого госпоже Сильвии станет хуже, зовите меня немедленно.
С этими словами мэтр покинул дворец Д´Арси.
Д´Арси размышлял, кому было выгодно отравить его жену. Кому могла мешать герцогиня Д´Арси? Или это месть ему лично? Но за какой из его многочисленных грехов кто-то решил отомстить, да еще так изощренно? Отчего не попытались убить его самого, ведь сколько раз уже совершались подобные попытки. После одной из них Д´Арси оказался в доме Сильвии, и та спасла тогда его жизнь. Несколько ночей сидела рядом с ним, промывала и перевязывала раны, скрывала его от посторонних глаз. Именно тогда, в ее доме и началась история их любви.
Д´Арси тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Сейчас нужно было думать, cui prodest, и единственный, кто приходил ему на ум, под большим сомнением, была Габриэлла Монфор д´Анвиль. Поверить в то, что она могла отравить Сильвию, он не мог. Но и посоветоваться ему сейчас было не с кем. С тех пор как умер Ричард де Ланье, единственный его друг, герцог больше не подпускал к себе никого так близко. Никого, кроме Сильвии. Теперь, когда он снова мог потерять жену, ему стало бесповоротно ясно, что без неё его жизнь станет бесконечно пустой. И никакая самая лучшая на свете Габриэлла не заменит ему Сильвии, даже такой холодной и отстраненной, как теперь. Однако герцог должен был разобраться в случившемся, и он решил, что стоит нанести визит Габриэлле. Он даже не знал еще толком, что скажет, но ему хотелось ее увидеть.
Весь следующий день Сильвия спала. Женщину будили только для того, чтобы дать лекарство мэтра Тьери. Лекарь, явившийся вечером, был сдержано оптимистичен в прогнозах.
— Я не стану давать вам ложную надежду, господин герцог, — сказал он. Однако, в случае если приступы в ближайшие часы не повторятся, или не проявятся другие возможные симптомы отравления, то можно будет допустить, что яд удалось вывести из организма. К несчастью, я видел немало случаев отравления подобными ядами, и почти все они закончились печально. Но и во всех этих случаях первые дни протекали гораздо беспокойнее. Будем верить в благоприятный исход, ваша светлость!
Еще утром Александр отправил письмо своей матери. В нем он в нескольких словах описал произошедшее и просил герцогиню быть в любой момент готовой немедленно выехать в столицу с детьми. Мальчикам, естественно, ни о чем говорить не следовало. Герцог хорошо знал свою мать и мог рассчитывать на то, что та не поддастся эмоциям и не предастся истерии.
Ночью Сильвия впадала в забытье и бредила, однако рвоты не было, холодный пот больше не выступал на теле, и только руки и ноги совсем не слушались женщину. Мэтр Тьери навестил их с утра, и Александр решил, что может оставить ее на попечение лекаря на несколько часов, сообщив слугам, где искать его, в случае необходимости. Герцог собрался нанести визит Монфор Д´Анвилям.
Хотя являться в дом малознакомых людей без приглашения, да еще ранним утром, было делом не слишком приличным, Д´Арси все же отправился к Габриэлле. Слуги немедленно проводили герцога в столовую, ему даже не пришлось ожидать. В столовой за поздним завтраком находились лишь Габриэлла с сестрой. Родители позавтракали давно — отец отлучился по каким-то делам, а мать снова заперлась в своих комнатах.
— Господин Д´Арси, как я рада! — с широкой улыбкой ему навстречу поднялась Габриэлла. Полетта за ее спиной сделала стеснительный книксен.
— Прошу простить меня, сударыня, что явился в столь ранний час, — улыбнулся в ответ Александр.
— Но вы же знаете, сударь, что в нашем доме вы один из самых желанных гостей. — Габриелла и вправду была рада видеть герцога, хотя и несколько удивлена такому внезапному визиту.
— Я хотел бы поговорить с вами, сударыня и снова наедине. Ваши родители не сочтут дерзостью с моей стороны, если женатый герцог уединится с их незамужней дочерью, к примеру, в библиотеке?
