По правде сказать, отношения ее с невесткой были не самыми теплыми. Когда ее бывший зять выбрал в жены Сильвию Дюбуа, он, безусловно, не ставил в известность Изабеллу. Но когда Александр спустя всего чуть больше года после смерти де Ланье сообщил матери, что берет в жены вдову Ричарда, Изабелла Д´Арси была немало удивлена. Однако не дело герцогини было осуждать сына за его выбор. Сильвия была женщиной хоть и из захудалого дворянского рода, но наследник у Александра уже имелся, к тому же, повлиять на сына мать уже давно не могла. Когда Сильвию посчитали погибшей, герцогиня даже пролила скупую слезу — все-таки такой судьбы она любимой женщине Александра не желала.
Сейчас же речь для нее шла не столько и не только о жизни невестки, сколько о дерзости самой попытки отравления! Герцогиня потерла переносицу. Что-то важное она упускает. Тут на ум ей пришел визит Маргариты Монфор д´Анвиль. Уж не этой ли благородной даме взбрело в голову устранить вероятную соперницу дочери? Она так кричала на Изабеллу, называла ее невестку чуть ли не убогой. Монфор д´Анвили никогда не были замечены в интригах, и уж не дай Бог, убийствах, однако, кто знает… Изабелла крикнула слугу и приказала немедленно собираться. Она предполагала добраться до столицы не медленнее почтового курьера. Лучше мать сама сообщит сыну о своих подозрениях, чем доверит их бумаге.
Изабелла Д´Арси прибыла в столицу на следующий день — она приказала гнать карету без остановок. Немолодой уже герцогине такой долгий переезд выдержать было нелегко, но ей важно было немедленно поговорить с Александром. Д´Арси доложили о приезде матери, когда тот только собирался немного поспать. За весь прошедший день и ночь Сильвии попеременно становилось то лучше, то хуже. Сначала она почувствовала в себе достаточно сил, чтобы даже встать и самостоятельно совершить туалет, однако после, к вечеру, потеряла сознание прямо в своей комнате. К счастью, герцог оказался рядом. Желудочные боли более не возвращались, и Д´Арси, продолжал молить Бога, чтобы Сильвия выздоровела.
В гостиную вошла герцогиня, уставшая, бледная, но такая же неизменно ворчливая:
— Твои слуги, Александр, заставили меня ожидать внизу!
— Простите их, матушка, ни я, ни они не знали о вашем визите. Садитесь, прошу вас, — и герцог указал матери на кресло. — Как вы перенесли дорогу? Вы прибыли одна?
— Да, детей я привозить не стала. Сидеть тоже уже не могу, стоя гораздо лучше. Что с твоей женой? Жива?
— Жива.
Герцогиня несколько раз перекрестилась.
— Господь милостив, и если мы будем молиться, то услышит и управит, как посчитает нужным. Если решит забрать ее, так, на то его воля…
— Матушка, — Д´Арси устало вздохнул. — Вы же приехали не за этим…
— Нет, сын мой! — Герцогиня тут же заговорила деловым тоном. — У тебя есть предположения, кто задумал подобное?
— Кто угодно мог желать мне смерти. Но тут пытались отравить именно Сильвию…
Герцогиня чуть наморщила лоб: — Представь себе, что недавно меня навещала Маргарита Монфор д´Анвиль. Ты ведь знаком с ее дочерью?
Александр вскинул голову.
— Зачем герцогиня приезжала к вам? Разве вы дружны?
— Нет, и никогда не были. У нас немаленькая разница в возрасте, — усмехнулась Изабелла. — Она приезжала из-за тебя, Александр. Просила, чтобы я воздействовала на тебя с целью убедить бросить жену и жениться на ее Габриэлле. У вас и вправду отношения зашли так далеко?
Д´Арси почти подскочил в кресле от возмущения.
— Да как она смеет вмешиваться! Мы обо всем договорились, никакого предложения ее дочери я не делал, да даже если б сделал! Сильвия же жива! Я женат перед Богом и людьми!
— Пока жива, сын мой. А если ее не станет, то кто тебя утешит? Уж не Габриэлла ли Монфор д´Анвиль?
Д´Арси стоял посередине комнаты, собранный и целеустремленный, от усталости не осталось и следа.
— Габриэла здесь ни при чем, я говорил с ней и никогда не поверю, что она могла так сыграть. Нет. Если это ее мать, то она действовала без ведома дочери… Я же был в их доме, видел накрытый стол, там на блюде лежали похожие пирожные… Я не придал этому большого значения, все десерты выглядят одинаково, но…
— Видел бы ты ее лицо! — продолжала его мать. — Маргарита Монфор д´ Анвиль была зла как тысяча чертей, когда я отказалась продолжать разговор и посоветовала ей не совать свой нос не в свое дело. Не хотелось бы возводить напраслину на герцогиню, но отравление так похоже на месть женщины!
— Спасибо, матушка, — герцог коротко приложился к ее руке. — Я должен вас покинуть на некоторое время. Сильвия снова спит, и вы можете зайти к ней. Передайте, что я скоро вернусь, если она проснется!
Герцог в то же мгновение покинул комнату. Он снова направлялся во дворец Монфор д´Анвилей.
Маргарите Монфор д´Анвиль доложили, что встречи с ней требует герцог Д´Арси. Лицо герцогини побелело, словно речь шла не о Д´Арси, а о привидении. Она даже пошатнулась, так что Габриэлла подхватила мать под руку и помогла сесть в кресло.
— Вам дурно, матушка?
