Он же възревъ на нь, и виде изменена лицемъ, и поразуме, понеже тъй мудръ бе и искусенъ от многолетнаго чернечества и добраго жития. И въпроси его: «Что ти бысть, о любимый? Егда что приключи ти ся, или зрак, или вид некый възмяте сердце и душю твою?» Зосима же изрече ему все подробну: яже виде неизреченный он светъ и церковь прекрасну. Герман же ражжеся духомь и рече: «Дерзай, любимый, тебе убо благоволи Богъ на место сие! То же и азъ реку ти: о бывшем чюдеси, яже и преже поведах ти, при блаженемь Саватии бывшее. Аггеломь Божиим изгнавшим из места сего рыболовца и жену едину казнившим дубци. „Изыдета, рече, скоро отсюду, да не злою смертию умрета; се место острова в наследие будет иноческаго пребывания". И се уже речение аггельско по мале времени всяко хощеть исполънитися. Рече бо сам владыка Христос: „Небо и земля преидет, словеса же Моя не преидуть".[104] Показа бо древле Богъ скынии образ в пустыни Моисеови,[105] тако и тебе на месте семъ яви страшное видение; се тобою имать въздвигнути место сие».
И сия Герману рекшю кь блаженному Зосиме, укрепив и́ на подвигъ и дерзостна сътвори его. И тако устремися на подвиг, телесный и духовный: телесьней убо еже о здании манастыря неотложно, кь духовным же — еже на невидимыя врагы въоружатися постомь и молитвами. И укрепляшеся от Германа и наипаче же от Бога, дающаго помощь рабом своим победити съпостаты. И помолистася оба вкупе, глаголюще сице:
«Господи Исусе Христе, Сыне Божий, Слово безначалнаго Отца, рекый правдивому Аврааму: „Изыди от земля твоея и от дому отца твоего и вселися в землю, юже ти аще покажу, — и тамо реку ти, яже подобаеть творити”,[106] — тако и бысть. Изведыи Иякова от Лавана с женами и детицами и съ имениемъ животным многым[107] и сътворивыи его обрести благодать пред Исавом,[108] и преложи его вь язык въ Египте.[109] Иосифа праведнаго положи царя страстемъ и князя всему Египту и пшеницодавца на вселеную.[110] И Моисея руководителя и наставника всему Израилю далъ еси, правителя и законодавца.[111] И Аарона пречюднаго жреца сътворилъ еси, служителя законным жертвам.[112] И Исуса Наввина причастодавца съделав земли обетования.[113] И Давида пророка и царя сътвори праведна роду еврейскому,[114] и обещаниемь с клятвою извеща ему Христу Господу от семени сести на престоле его, на нь же языци уповаютъ,[115] — се убо прииде, ему же щадеся. О сих всех дерзающе и уповающе, молим Тя, всемилостиваго Владыку Христа Бога, да сътвориши на нас по милости твоей, а не по нашего недостоиньства недоумению! Но щедротами человеколюбия твоего направи нас на твоего хотения волю, да и мы, немощнии, смирении и недостойнии, сподобимся слышати кроткых глас оного: „Се целъ еси и ктому не съгрешай”,[116] или: „Вера твоа спасет тя, иди с миром”.[117] Утверди ны, Господи Владыко Христе, на месте семъ прославити имя твое святое — Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и в векы веком. Аминь».
И по молитве начаста древеса сещи и келия здати.[118] И въскоре совершиста благодатию Христовою. И оттоле преподобный Зосима начатъ къ трудом тр
И тако бяху с Германом: копаху землю мотыками и от того питахуся — и «в поте лица, по глаголющему, снедаху хлебъ свой».[122] И Бог бе питая их.
По некоему же времени Германъ съвещеваетъ съ блаженным Зосимою отити на брег моря къ христолюбивым людем, потребъ ради еже на съзидание обители. И приим молитву, отиде в путь свой на брег. Старцу же Зосиме единому оставшу на острове. Герману же тамо пребывшу неколико времени, и умедли. И пакы на брег моря прииде, въсхоте ити къ острову Соловецкому, и не възможе, бе бо уже осень, и въздух небесный к стюдению пременися, и бяху снегове велиции, и волнение морьское неукротимо бе, ледовом многым по морю плавающим. И томяшеся с нуждею, хотяаше доити къ острову, и не возможе. И тако Герману озимевшю на брезе, несть бо мощно никомуже преити къ острову; беша бо на мори ледове снежнии велици и естество водное неукротимо: преходит семо и онамо съ устремлениемъ, быстряся зело. Сие бо и Давидъ пророкъ писа въ Псаломъской книзе, глаголя: «Духомъ устъ Его вся сила их, събираа яко мехъ воды морьскыя, полагая въ скровищахъ бездны».[123] И пакы море възвращаяся съ устремлениемь, быстряся велми. Такоже и ледове преходят, с водою обращающеся, испроверзая их быстрина и истирая. Да сего ради несть мощно кому преити на островь или со острова.
