Блаженному же Зосиме единому на острове пребывающу. И сперва убо мыслию поскорбе о старци Германе, потомъ же, възложив упование на Господа Бога, и рече: «Господи Боже мой, на Тя уповахъ, спаси мя![124] Яко „к Тебе приверженъ есмь от юности моея и от чрева матере моея!”[125] И ныне, Человеколюбче, утверди мя на камени веры и неподвижна мя съхрани, яко к Тебе взях душю мою! Никогдаже бо отлучаешися своих рабъ, но присно в них пребывая, Христе, свете истинный, не остави мене раба своего, уповающаго на Тя!» И тако начат болших подвигъ касатися и слезами на всяк день постелю омакая,[126] молитвами же и постом и злостраданиемъ тело свое удручая, непрестанныя молитвы возсылая Богови.
Видевше же беси себе поругаемы и изгоняемы от острова молитвами преподобнаго Зосимы, и тако начаша въоружатися на нь и клопот многъ творити, и сподвигошася на нь всею силою, елико их тамо жилища имяху. Не обретаху бо ся ту живущии человеци на острове томъ никогдаже — отнелиже солнце вь небеси до пришествия блаженыхъ Саватия и Зосимы.
Приидоша нечистии дуси на преподобнаго Зосиму, скрегчюще зубы, овии въ змия въображахуся, друзии же в различныя зверя, и гады, и скоръпия, и ящерица, вся присмыкающаяся по земли. И устремишася вси вкупе: змия — зияющи, хотяще ѝ пожрети, зверие же — рыкающе, мняшеся растерзати его. Раб же Божий Зосима никакоже убояся, ни усумнеся онех лукавьства и наглости, но вопияше, глаголя: «О вражья грубая немощь, аще прияли есте на мя власть от Бога, то творите еже хощете; аще ли ни, то всуе тружаетеся, мене бо вы от любве Христовы никакоже отлучити възможете».[127] И знаменався непобедимымъ оружиемъ животворящаго креста Господня: «Да въскреснет Богъ, и разыдуться врази Его, и да бежат от лица вси ненавидящеи Его, яко исчезает дым, да исчезнут»,[128] — и тако вся вражиа сила без вести бысть. Святый же въздевъ руце на небо и рече: «Боже вечный, Царю безначалный, Съдетелю всей твари, молю Ти ся азъ, раб твой: Ты еси Царь царем и Господь господемь![129] Ты еси разрешитель душам, Ты еси избавитель в Тя верующим! Ты еси упование тружающимся, Ты еси наставник рабом и всем уповающим на Тя! Ты еси утешитель плачющимся! Ты еси творець тварем, Ты еси любитель всякому добру! Ты еси владыка и съдетель всемь! Ты еси радость и веселие святых, и живот вечный, и свет незаходимый! Ты еси источник святыни и сиание славы Бога и Отца прежде всех век! Ты еси спаситель миру и исполнение Святаго Духа! Ты седиши одесную Бога и Отца, владыи живыми и мертвыми в бесконечныя векы! Ты убо, Господи Пресвятыи Царю, услыши мя в час сей, недостойннаго, молящагося твоей благости! Не отврати лица твоего от мене, яко скорблю;[130] избави мя от устъ пагубнаго змиа, зияющаго пожрети мя и свести во адъ жива, и всех коварствий человекоубийца дьявола! Да, ополченьемь святых Твоих аггелъ съхраняемъ и наставляемъ, достигну въ единство веры[131] и в разум единосущныа Троица, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и въ векы веком. Аминь».
И абие словом вся противныя силы без вести быша. И оттоле преподобный Зосима приат власть на нечистыя духы, и не можаху весма никакоже приближитися к нему призракы и мятежными виды своих прелестий. И тако святый пребывая без мятежа и моляся по вся дни и нощи, воздая молитвы своя Господеви.
И по мале времени недостаток бе пища; и о сем вмале поусумнеся помыслом, таже возложи упование на Господа Бога, глаголя в себе псаломскы реченое: «Възверзи на Господа печаль твою, и Тъй тя препитает в векы».[132] И по мале времени, въ един от днии молящуся ему в келии своей, приидоша к нему два мужа светлы зело образом, влекуще за собою кережу,[133] полну хлебов и мукы и масла. И сътворша молитву, приимше от преподобнаго обычное благословение, и глаголаша ему: «Приими, господине отче, у нас хлебы и муку и масло и положи у собя, а мы идем на добыткы на море. И аще будет у тебе недостаток яди, и ты яжь хлебы сиа и муку и масло; а мы, аще Богъ повелит, по времени будем у тобе». Старець же, много время алчен пребывая, ожидааше мужий тех, и не приидоша. И ураземе Божие милосердие, яко се Богомь послано ему, и прославив Человеколюбца Господа о всей милости Его, яко не презре раба своего, уповающаго на Нь.
По времени же, весне приходящи, прииде Герман старец с брега морьскаго, и с ним муж Марко именем, бе бо сьй хитръ на рыбную ловитву, имыи с собою морскаго рыбнаго запасу много и иныя запасы, яже бе на потребу манастырю; бе бо муж на то строен.
