Написанию же вина сице: «Сыну нашего смирения старцу Зосиме. По нашего писания посланию скоро и ничтоже умедлив да приидеши по нашему благословению к нам, имамы до тебе свое орудие». Святый же възвещаетъ Герману и братии и прочитает пред братиею послание. Они же рекоша: «Ничтоже разсужая, отче, да идеши къ святителю». Блаженый же рече: «Воля Господня да будет!» И възревь на образ Господень, глаголя: «О Владыко Христе, Царю, милостивъ буди мне грешному, на Тя бо, Творче, упование възложих от юности моея!»[146] И се рекь, умолче.
И начать устремлятися к путному шествию. И поять с собою некыя от братии ити к Новугороду, и тако пути касахуся. Бе бо святому путь благостроенъ по морю и по езером и по рекам. И не по мнозе времени обретеся вь пресловущемь Великомь Новеграде.
И възвестиша о нем архиепископу. Пришедшу же преподобному Зосиме ко архиепископу. Святитель же благословивь его и повеле сести, и въпрашашеть ѝ от богодуховенных писаний многыми словесы, и о доведении острова, и о устроении манастыря. И
И дает братии с ним пришедшим, и рекь им: «Едино сей отець вашь игумен. Имейте его вь Христовъ образ со всяцем послушаниемъ и покорением». И дасть игумену Зосиме яже на устрои манастырю сребра и злата, сосуды и ризы, и вся ихже на путь требующихъ; и, благословивь, отпусти я с миром.
Мнози же боляре града того даша манастырю блаженнаго имения доволно, и от сосуд и одежь церковных, и сребро и жита. И инии же съ мноземь обещаниемь хотяху помогати манастырю его, велию бо слуху о нем прошедшу добродетелнаго его ради жития, и славно бяше имя его въ стране той. Рече бо Господь: «Славящая Мя прославлю»[148] — и тако «волю боящихся Его сътворяет».[149]
Преподобный же помолися въ церкви съборней святыя София и прочим святым церквам, строя яже на путь; и тако отходит вь свой манастырь, нося доволно на устрои церковныи и манастырьскыя потребы, и благодатию Божиею стройне достизает манастыря.
Германъ же старець и вся братия изыдоша въ стретение преподобнаго подъ манастырем вь пристанищи. И тако, о Христе целование дав, благослови всех, и внидоша вь церковь святаго Преображения Господа нашего Исуса Христа. Дьяконъ же сътвори ектению[150] за правоверныя князя и архиепископа и за все православное хрестияньство.
Внидоста вь трапезу, и подають писание от архиепископа братии, и възведенъ бысть на место игуменское. И тако поучивъ братию доволно, и разыдостася кождо вь свою келью. Бе бо уже приспевьшю вечеру, и повеле игуменъ Зосима ту сущим иереомъ и дьякону готовитися къ божественей Литургии, понеже бо и сам хотяше комкати Пречистое Тело и Кровь Господа нашего Исуса Христа и съвершити божественую службу по Глаголющему: «Ядыи мою Плоть и пия мою Кровь въ Мне пребывает, и Азъ в нем».[151] И по сих повеле келарю[152] износити из ладия вся, яже суть привезена из града, даемое блаженному от христолюбцовъ на потребу манастырскую. По сем же заутреней[153] съвершившися, и времени приспъвьшу божественъй службе. И повеле священником, тако же и сам вниде въ святую церковь, и начаста божественую Литургию.
Да якоже причастися Божественых Тайнъ преподобный, видеша вси священници и братиа лице его просветившася яко лице аггелу, и церкви исполнившися благоухания, свидетелствующе достоинство священства блаженаго. Братья же, яко видеша таково преславное видение, възрадовашася радостию великою зело и прославиша Бога, прославляющаго святых своих.
И тако съвершися божественая служба. Внидоша неции гостие вь церьквь; игумен же Зосима благослови их, и подав им просфиру[154] службы своей, и възвав ихъ на обед с братиею ясти. Они же гостие, приимше просфиру, и идоша к ладии своей потребы ради. И коим неведениемъ от пазуху им испаде просфира. И поискавше ю, не обретше, сжалися о семъ зело.
Игумен же Зосима, вь трапезе седя на месте своем, и възревь, не виде званных мужей на трапезе, и повеле келарю послати по них. Келарь же посла некоего брата именем Макария. Он же скоро изыде к ладьи, а пред нимь песь излезъ из манастыря, текыи вдальи мало вержением камени. И начат брехати зело, с пути не съвращаяся никаможе и хотяще усты своими яко взяти что — и не можаше: и вержеся скоро, и възвратися, и пакы вержеся. Макарие же зря и преспевая, хотя уведети бывшее. Якоже приближаяся к месту, и виде огнь пламенем исхожаше от места оного из земля, идеже пес, скача, брехаше. И тече скоро, помышляя в себе видети, что се местооно, идеже пламень исхождааше. Пес же обозреся на старца, отскочи сь яростию, паче тщася яко въсхытити усты, наипаче пламенем огня отгоним бысть от места.
