И тако вручает ему манастыр и братию, глаголя сице: «Се убо, о брате Арсение, оставляю тя по Бозе строителя и наставника святей обители сей и всей братии, о Бозе събраней. Но блюди, брате, паче всего, да ничтоже погрешиши обычая манастырского, по правилом святых апостолъ и святых отець седми Събор Вселеньскых, иже имат Церкви Божиа! Пение и чтение съборное без мятежа съ вниманиемь да будет ти, и на трапезе ястия и питие с молчанием, вь благодарении и послушании Божественых Писаний! И
И тако поучив их доволно и всем о Христе целование дав, отпусти их когождо во свою келию, молитвами одарив и благословением печатле. Самъ же безпрестани славословию прележа, на вечный путь готовляшеся. И въздвиг руце горе, знаменавався крестным знамением, и лице перекрестив, дав миръ всем, и рече: «Владыко Человеколюбче, сподоби мя одесную Тебе стати в последний день,[214] егда приидеши во славе судити живым и мертвым и воздати комуждо по делом его!» И сиа рек, возлежа на одре. И так предасть честную свою душю в руце Божии блаженый Зосима игумен, началник Соловецскаго манастыря, в лето 6986, месяца априля вь 17, на паметь преподобнаго отца нашего Симеона иже в Персиде.[215]
И так скуташа честное и трудолюбное тело; и погребен бысть братиею честно с кандилы и съ свещами и надгробным пением. Положиша ѝ въ гробе, иже ископа себе своима рукама, за олтарем церкви Святаго Преображениа[216] Господа нашего Исуса Христа.
В девятый день по погребении своем явися блаженый некоему от ученикъ своих — старцу имянемь Данилу. Сему стоящу на обычном своем правиле,[217] и зрит посреди манастыря полкъ велик зело нечистых духовъ, тмообразных бесов, и по воздуху множество их, акы дыма темна. Сему же надолзе зрящу, и прииде явленно преподобный Зосима к Данилу, глаголя: «Се видиши, от сих нечистых темнообразных духовъ и многокозненых бесов избежахъ! Мнози бо простерты по воздуху сети дьяволя,[218] но помилова мя Богъ и с преподобных ликы причте.[219] Вы же съхраняйтеся от лаяния их!» И се рек, невидим бысть. Мы же се слышахом от старца Данила, прославихом Господа о посещении святаго; яко же обещася духом не отступен быти от обители своея, так исполняше обещание!
По третьем же лете успениа святаго ученици възградиша гробницу над гробом его. И в ней поставиша образ Господа нашего Исуса Христа и Пречистыа Богородица на покланяние братии, приходящим къ гробу святаго. И свещу поставиша пред иконами у гроба его. И прихожаху ученици на всякъ день къ гробу пастыря своего, блаженаго Зосимы, молящеся Владыце Христу и Пречистей Его Матери, и кь преподобному, яко к живу, глаголаху: «О рабе Божий, истинный пастырю и наказателю нашь, аще телесне скончалъ еси свою жизнь, но духом неотступно буди с нами! Мы бо чада твоа и овца словеснаго ти стада. Поминай стадо, еже събра мудре, и съблюди Богом дарованную ти пасьству яко чадолюбивый отець! Но руководствуй молитвами си, представи нас Христу Богу достойны шествовати по заповедем Его и творити повеления, „взем крестъ, последовати Ему".[220] Тя убо ныне молим, призывающе на помощь, еже молитися о нас, недостойных, к Богу и Пречистей Богородици о Богом събранней иже въ святей обители сей братии, юже ты своими труды съгради и началникъ бысть, да и мы твоими молитвами и заступлением, пребывающе на месте сем, невредими от бесов и злых человекъ пребудем, славяще Христа Бога нашего!»
Бе некый старец имянемь Тарасие. Сей велию веру имея кь преподобному Зосиме. По вся нощи приходя, молитвы и коленопреклонение творяше у гроба святаго, къ Владыце Христу и Пречистей Богородици глаголюще: «Боже! Владычице Богородице! Умоли Сына своего, Христа Бога нашего, дабы съхранилъ святое место сие от враг видимых и невидимых молитвами угодника вашего, преподобнаго игумена Зосимы!» К святому же яко живу глаголаше: «О старче, ныне убо припадая, молю тя и на помощь призываю, буди молебникъ къ Христу и Пречистей Его Матери о мне грешнем! Азъ бо
