Абие же манастыря достигоша. Анисим же по благословению священниковъ и старцов приводит болную свою жену в манастырь, и помолився вь церквах Спаса и Пречистыа Богородица. Молебная съвершивше, внидоша вь гробницу преподобнаго Зосимы. И остави жену едину у гроба святаго молитися, самъ же изыде въ другую гробницу — преподобнаго Саватиа, отстоящу ступеней яко четыредесять, тамо помолитися о болящей. Сему же молящуся, болная велми въскрича гласомъ. Анисим же слышав, тече скоро и обрете ю лежащу на земли безгласну. Подъятъ же ея и отведе в теплую церковь у трапезы — храм Пречистыя Богородица честнаго ея Успениа. Священникъ же, предиреченый Геласие, освятивъ воду и покропи ея освященною водою, и знаменав Животворящим Крестомъ. Она же пременися от недуга и бысть здрава и смыслена, яко николиже болев, и начат глаголати: „Яко внидохом вь гробницу, и мужу отступльшу от мене, мне же молящеися у гроба, ста предо мною ефиопъ чернъ страшен образом, держа в руце древо велико, и удари мя древом по главе. Аз же от страха взора того и от удара възопих, елико могыи, и падох на земли. Не веде себе, колико лежах. Таже вижду исшедша из гроба старца седа брадою. И нача мя отирати мантиею своею по лицу и по главе и рече ми: «Жено, буди здрава от недуга твоего». Яви же ми ся и Саватей преподобный и глагола ми: «И почто мене не призываеши на помощь, не веси ли, яко оба едино есмы?». Зосима же глагола ему: «Не деи ея, отче, понеже во мнозе скорби не успе»”.
Жена же, получивши исцеление у гробов преподобьных, отиде в дом с мужем своим, радующеся и славя Бога и Пречистую Богородицю и их угодников Зосиму и Саватиа. И оттоле болма начаша держати веру къ святым и обители их.
По некых же временех случися тому Онисиму самому страдати от зелнаго недуга, еже фрянчюги наричются.[258] Он же, забыв благодеаниа святых к себе, прелстився малоумием и призвав некоего кудесника к себе в дом, хотя от него врачеватися.[259] И позва его ясти к себе. Седоста же на обеде — и кудеснику с ними за столом. Абие кудесник начат кричати, въскочив, нелепыми гласы и очи развращати и побеже из дому. Мариа же, Анисимова жена, над неюже преже реченое чюдо бысть, пакы смятеся умом и въскочи от стола, начатъ ужасатися и плакати. Анисиму же в недоумении сущу.
Абие же пакы по мале Мариа собрав си умъ. Муж же нача въпрашати ея: „Что ти бысть? Почто тако ужасеся?” Она же рече: „Яко седящим намъ за столом, абие внидоша въ нашу храмину преподобнии Изосима и Саватей, с ними же познах и третьяго старца, Иоан имя ему".[260]
Той же Иоан всеми знаемъ бе; мнози свидетелствуют добродетелное его житие, яко велик подвижник бысть в манастыри том, пустынное бо и отходное жителство любя, всякым послушаниемь и смирением, и кротостию украшен, много лет поработав в манастыри. Мы же, сиа оставльше, на предлежащее възвратимся.
„Зосима же вшед, держа жезлъ в руце,[261] и нача бити кудесника, глаголя: «Почто прииде, окаянне и страстне, к рабу Божию? Не подобает ти семо приходити, но иди к подобным тебе!» Приступи же к тебе Зосима, имыи в руце съсудець мал, и нача помазывати из него яко кистью по главе твоей и по лицу. Азъ же, в себе пришед, не видех ничтоже”.
Сиа же слышав Анисим от жены своея, абие въ уныние впаде, начат велми скорбети и плакати о своем съгрешении, глаголя: „Горе, мне грешному, яко Бога прогневах и преподобных отець Зосиму и Саватиа в негодование на ся приведох!” И о сем велми скорбя и каяся. Являет же ся ему в сонномъ видении преподобный Зосима, глаголя: „Что скорбиши тако, человече, и зело унываеши! Аз ти даю севет, в немже велику обрящеши ползу: аще хощеши исцелети до конца, молися Богу прилежно и глаголи Псалтырь. Аще не можеши самъ, то ученику вели глаголати Псалтырь, сам же, послушая, твори Исусову молитву.[262] Егда же приидет праздник святых Богоявлений,[263] ты же искупайся въ иердани[264] и получиши целбу". Анисимь же вся повеленная в видении яве сътвори — и абие бысть здравъ всем телом, яко николиже болев.
Въпрашаетъ же и кудесника оного, что ради тако воскрича. Он же, понашая ему, рече: „Почто нас призываеши на срамоту, а имыи у собя такова врача, от негоже азъ зле пострадах!” Той же Анисим поживе многа лета, здравьствуя и благодаря Бога и угодников Его — преподобных Зосиму и Саватиа. И вь старости добре и исповедании преставися».
Се же написах к вашей любви на ползу, слышах бо от неложных устъ достоверных человекъ. Вы же, Господа ради, простите мя, понеже дерзнух растленнымъ смыслом и недоуменным разумом, отнюд недоволен к сицевой повести. Сами раздрешите недоумение мое, о Бозе имея разум по данному вам от Господа таланту, и сиа украсив, и нас просветите и мьзду приимете от Вседержителя Бога.
