Два волхва живяху в той веси, имеюшу прю между собою и тяжущася на суде. Никону же прилучися сведетельство между има: и единому угоди, а другаго оскорби. Оскорбленный же похвалися на нь. И так, бесовскым ухищрениемъ и прелестию своею, злокозненым действом нача кудесбити — и насылает беса на Никона, Богу попущающу съгрешений ради. Начатъ же бес мучити его без милости. Никон же разуме, откуду сиа скорбь наиде ему, яко похвалися на нь окаанный той волховъ. Посылаетъ же сына своего къ другому волхву, емуже приазнь сътвори, да бы ему помоглъ и беса прогнал от него. Он же расмотрив въ своем вълхвовании, отвеща сице: «Не мощно ми прогнати беса от тебе, понеже самому сатоне предан еси, но и кости твоя отдав бесам на разделение. Нечто ти мало помогу за твое добро — на един месяць, прочее же промысли о себе. Аз ти даю съвет: аще хощеши съвершене избыти от беса того, то поеди на Соловкы к тамошнему старцу. Инако бо не можеши избыти, понеже сатане предан еси в даръ».
Никонъ же бяше зело мучим от врага, съвещавает своим, повеле вести собя на Соловки къ Всемилостивому Спасу и Пречистые Богородици, и ко гробом преподобных Зосимы и Саватиа. Абие бес нача мучити его без отпуска на многи дни, разуме бо окааный скорое свое побеждение от святаго. И толма умучи болнаго, яко замертва лежаща. Сердоболи же его в недоумении быша: вести ли в манастырь или не везти, понеже видеща его конечное дышуща, и ничтоже надеятися, разве смерть. Еще же ему дышащу, они же по перьвому съвету и по его вере, тех веру восприимше, иже при Христе разслабленаго принесше на одре къ Христу[271] на исцеление, и не обретше куде внести народа ради, они же верхъ храмины прокопавше, свесиша съ одром пред Исуса, Христосъ же по принесших вере исцели разслабленаго. Сице и сих вера действова. Положиша болнаго в карбас еле жива, Богъ же подасть им угодно плаваниа, скоро достизають манастырь. И вземше болнаго на одръ, в гробницу преподобнаго внесоша.
Лежащу же ему у гроба святаго от третьяго чеса нощи даже до шестаго. Старець же некий, имея к нему приязнь, прииде въ гробницу посетити болнаго. Дети же его седяху над нимъ. Старець же глагола им: «Отидите от него и шедше почиите, не подобает вам ту седети». Самъ же един оста у него и начат речи истязати от болнаго. Он же точию очи възведе, гледая семо и овамо. Показует ему старець гроб преподобнаго. Он же едва мичаша, речь же его не знаашеся. И отиде старец в келию, его же остави единого. Помедлив же мало, пакы приходит къ гробници. И пришед кь дверем, молитву сътворяет, болный же, внутрь седяй, отвеща сладце светлым гласомъ: «Аминь». Старець же скоро вниде вь гробницу, обрете Никона здрава и сьмыслена, в ногах у гроба святаго приседяща.
И начатъ въпрашати его, како исцеление получи. Болный же рече: «Зосима чюдотворець исцели мя». Въпрашаше же ѝ старець: как и кыим образом? Онъ же отвеща: «Приидоша множество бесов и начаша клопот велик творити, идеже лежахъ. И стену начаша гробници подоймати: хотяху отсюду похитити мя. Гласы же страшными кричаху. Ови же крючие поддеюще, влечаху мя. Кождо их поглотити хотяше, зубы скрегчюще. Аз же слышу глас из гроба преподобнаго, к себе зовуща мя, и рече: „Приближися ко мне, а не устрашайся ловлениа их!” Аз же отвещах: „Не могу, господи мой, въсклонитися!” Он же рече: „Опирайся рукама и ногама — и Богъ поможеть ти”. Аз же едва въстах и приползох къ гробу святаго. Онъ же прият мя своима рукама и посади мя зде и рече ми: „Богъ помилова тя, яко к нам прибеглъ еси; отселе не бойся лаяниа их, и не имаши их ктому узрети”».
Никон же поведая старцу бесовские речи: «Якоже отъят мя у них преподобный, они же начаша тязати беса того, кои мя мучил, от негоже мя избави Господь молитвами святаго чюдотворца Зосимы: „Почто, — рече, — окаанне, пустил еси его семо к прелагатаю сему? Или не веси его, колико нам много зла творяща! Что ради там не предал еси его горцей смерти, да не избежал бых от рук наших? Се был предан отцу нашему сатане!” Той же к ним вещаше: „И добре умучих его, но не вем, како гонзя от мене!”»
Никон же здравъ бысть, благодатию Христовою. Веде его старец в келию свою, и даша ему ясти и пити. Дети же не хотяху взяти его в дом свой, бояхуся пакы бесовскаго нападаниа. Являет же ся ему преподобный в нощнем видении в келии и рече: «Иди в дом свой, ничтоже бояся; якоже преже рех ти, не узриши ктому бесовскаго злодейства». Отиде же в дом свой, радуяся и веселяся и славя Бога, и благодать исповедая угоднику Христову преподобному Зосиме, яко его молитвами и заступлением исцеление получив.
Оттоле же велию веру стяжа къ святому. Его же и сам видех здравьствующа и скачюща, хваляща Бога. Яко Енея он, иже при апостолех исцеление получи, иже бывый хром от чрева матерня, егоже Петръ и Иоан исцели,[272] и тако и сей «мертвъ быв и оживе, и изгиблъ бе и обретеся».[273] Сице действуют молитвы преподобнаго отца нашего Зосимы! Не токмо же се, но ина многа и неисчетенна чюдеса! Мы же елика достигохом, сиа и писанию предахом.
