— Никаких сверхъестественных методов я не использую, ваше превосходительство, — ответил он спокойно. — Все мои знания основаны на изучении природы, на наблюдениях и опыте. Бог дал человеку разум для того, чтобы он познавал Его творения и использовал их на благо.
— Но как же простой человек без университетского образования может знать то, чего не знают ученые мужи?
— Я учился не в университете, а в школе самой природы, ваше превосходительство. Провел много лет в горах и лесах, изучая камни и руды. Практический опыт иногда дает больше знаний, чем книги.
Ломоносов встал с места.
— Позволите мне высказаться, ваше превосходительство? Я беседовал с господином Глебовым и могу засвидетельствовать, что его знания основаны на точных наблюдениях и правильных выводах. Это не колдовство, а наука. Именно такие люди нужны России для развития горного дела.
Поддержка Ломоносова подействовала. Напряжение в зале спало, и вопросы стали более доброжелательными.
После официальной части к Антону подошли несколько человек. Среди них был граф Петр Иванович Шувалов, о котором говорил Бердников.
— Господин Глебов, ваш доклад произвел на меня сильное впечатление, — сказал граф. — Не согласитесь ли вы принять участие в экспедиции, которую мы планируем на следующий год?
— Какая экспедиция, ваше сиятельство?
— Мы хотим исследовать Сибирь, найти новые месторождения золота и серебра. Такой специалист, как вы, был бы нам очень полезен.
Антон осторожно согласился обсудить это предложение. Он понимал, что экспедиция в Сибирь — это большая честь, но и большой риск.
Вечером того же дня к нему пришел Протасов с приглашением от Ломоносова.
— Михаил Васильевич просит вас завтра прийти к нему домой. Он хочет познакомить вас с некоторыми людьми.
— С какими людьми?
— Увидите завтра.
Дом Ломоносова на Мойке был скромным по петербургским меркам, но уютным. Хозяин принял Антона в своем кабинете, где собралось еще несколько человек.
— Позвольте представить, — сказал Ломоносов. — Леонард Эйлер, академик, математик. Георг Рихман, академик, физик. Степан Петрович Крашенинников, исследователь Камчатки. И Иван Иванович Лепехин, натуралист.
Антон поклонился. Он знал из истории, что все эти люди — выдающиеся ученые своего времени.
— Мы собрались здесь, чтобы обсудить с вами одно важное дело, — продолжал Ломоносов. — Речь идет о создании в России научной школы изучения земли и ее недр.
— Очень интересно, — ответил Антон. — А что это означает практически?
— Это означает, — вступил в разговор Эйлер, — что мы хотим создать систему подготовки специалистов по горному делу. Не просто рудокопов, а людей, понимающих научные основы своего ремесла.
— Мы думаем, — добавил Крашенинников, — что вы могли бы стать одним из основателей такой школы. Ваши практические знания в сочетании с нашими теоретическими разработками дали бы отличный результат.
Антон понимал, что ему предлагают нечто грандиозное. Возможность создать в России XVIII века систему геологического образования, которая появится в Европе только через несколько десятилетий.
— Я готов участвовать в этом деле, — сказал он. — Но у меня есть условие.
— Какое?
— Эта школа должна быть открыта не только для дворян, но и для способных людей из низших сословий. Среди простых рабочих есть очень талантливые люди, которые могут стать отличными специалистами.
Ученые переглянулись. Это было довольно радикальное предложение для XVIII века.
— Интересная мысль, — сказал наконец Ломоносов. — Я сам из крестьян, знаю, что талант не зависит от происхождения. Но будут трудности с разрешениями, финансированием...
— Преодолеем, — решительно сказал Эйлер. — Главное — найти поддержку у влиятельных людей.
— А что думает о наших планах императрица? — спросил Антон.
— Императрица Елизавета Петровна поддерживает развитие наук, — ответил Ломоносов. — Но нужно правильно подать ей наши предложения. Показать, что это принесет пользу государству.
— А как это сделать?
— Через конкретные результаты. Нужно продемонстрировать, что наши методы позволяют находить больше руды, повышать качество металлов, снижать затраты на добычу.
— Тогда давайте начнем с малого, — предложил Антон. — Создадим небольшую группу энтузиастов, которые будут изучать и совершенствовать методы поиска полезных ископаемых. А когда получим первые результаты, расширим работу.
Все согласились с этим предложением. Так началась первая в России научная школа геологии, хотя официально она появится только через много лет.
В последующие недели Антон активно работал с группой ученых. Они изучали его образцы, обсуждали методы поиска руд, планировали экспедиции. Особенно плодотворным было сотрудничество с Ломоносовым, который понимал важность практических знаний.
— Антон Кузьмич, — сказал однажды Михаил Васильевич, — вы открыли нам глаза на многие вещи. Мы изучали химию в лабораториях, а вы показали нам химию в природе.
— А вы, Михаил Васильевич, помогли мне понять теоретические основы того, что я видел на практике. Это очень ценно.
