— Петербург — город особенный, — начал он медленно. — Там все не так, как в провинции. Во-первых, никому нельзя доверять полностью. Каждый что-то скрывает, каждый к чему-то стремится. Во-вторых, одно неосторожное слово может стоить карьеры, а то и жизни. В-третьих, там любят все иностранное и презирают все русское. Парадокс, но факт.
— А как себя вести с вельможами?
— Слушать больше, чем говорить. Никогда не высказывать политических мнений. Демонстрировать знания, но не выглядеть при этом выскочкой. И главное — помнить, что в любой момент тебя могут предать те, кто вчера улыбался и называл другом.
Иван Степанович кивнул в знак согласия.
— Михаил Данилович прав. А еще добавлю — деньги там текут рекой, но и исчезают так же быстро. Взятки, подарки, расходы на одежду и развлечения — все это съедает огромные суммы. Человек без связей и покровителей быстро разоряется.
— У меня есть покровитель — Никита Акинфиевич.
— Есть, — согласился Рогов. — Но Демидовы в Петербурге не всемогущи. У них есть враги при дворе. Вас могут использовать против вашего патрона.
Антон задумался над этими словами. Он начинал понимать, что политическая игра в столице может оказаться сложнее геологии.
Следующие дни пути прошли в подобных разговорах. Бердников и Рогов рассказывали Антону о порядках при дворе, о влиятельных семьях, о том, кого следует опасаться, а к кому можно обращаться за помощью.
— Канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин — человек влиятельный, но опасный, — объяснял Бердников. — Он не любит всего, что может усилить позиции промышленников. Считает, что торговцы и заводчики слишком много себе позволяют.
— А кто нам друг?
— Михаил Васильевич Ломоносов. Он в Академии наук, знает толк в естественных науках. К тому же сам из простых, понимает ценность практических знаний. Граф Петр Иванович Шувалов тоже может быть полезен — он покровительствует торговле и промышленности.
— Запомню, — кивнул Антон.
Петербург они увидели в конце ноября, когда Нева уже покрылась льдом, а дни стали совсем короткими. Город поразил Антона своими масштабами и архитектурой. Широкие проспекты, дворцы из камня, множество иностранцев в дорогих одеждах — все это разительно отличалось от уральских заводских поселков.
Демидов снял для Антона квартиру в доме на Васильевском острове. Это было скромное жилье по петербургским меркам — две комнаты, кухня, прихожая. Но по сравнению с избой, в которой он жил в деревне, это казалось роскошью.
— Отдыхайте после дороги, — сказал Рогов. — Завтра начнем знакомить вас с городом. А послезавтра у вас первая встреча в Академии наук.
Первый день в Петербурге Антон провел, изучая город. Он ходил по Невскому проспекту, рассматривал магазины и лавки, наблюдал за людьми. Богатство и нищета здесь соседствовали так близко, как нигде в провинции. Роскошные кареты проезжали мимо оборванных нищих, дворцы возвышались рядом с покосившимися лачугами.
В одной из лавок он купил себе приличную одежду — кафтан из хорошего сукна, белье, чулки, башмаки. Костюм обошелся ему в двадцать рублей — четверть годового заработка простого крестьянина. Но Бердников объяснил, что в Петербурге нельзя появляться в простой одежде — здесь людей судят прежде всего по внешнему виду.
Вечером того же дня к нему пришел гость — молодой человек лет двадцати пяти, представившийся Алексеем Протасовым.
— Я секретарь Михаила Васильевича Ломоносова, — объяснил он. — Михаил Васильевич хотел бы встретиться с вами завтра, до официального приема в Академии.
— Буду рад, — ответил Антон. — А о чем он хочет говорить?
— О ваших методах поиска руд. В Академии много говорят о ваших успехах на Урале. Михаил Васильевич интересуется всем, что касается естественных наук.
Встреча с Ломоносовым была назначена на утро в его лаборатории. Антон знал из истории, что Михаил Васильевич Ломоносов — выдающийся ученый, поэт, основатель Московского университета. Но в 1750 году Ломоносову было всего тридцать девять лет, и он только начинал свою научную карьеру.
Лаборатория Ломоносова помещалась в здании Академии наук и поражала количеством приборов и инструментов. Здесь стояли микроскопы, телескопы, химические реторты, физические приборы, книги на разных языках.
Сам Ломоносов оказался человеком среднего роста, крепкого сложения, с живыми и умными глазами. Он встретил Антона дружелюбно, но с видимым любопытством.
— Антон Кузьмич, наслышан о ваших успехах, — сказал он, приглашая гостя сесть. — Говорят, вы находите руду там, где другие не видят даже камня. Очень интересно. Расскажите, в чем секрет вашего метода.
Антон понимал, что это важный момент. От того, как он объяснит свои знания Ломоносову, во многом зависела его судьба в Петербурге.
— Михаил Васильевич, дело в том, что я изучаю не только саму руду, но и породы, в которых она находится. У каждого камня есть своя история, и эта история рассказывает о том, как он образовался.
— Интересно. Продолжайте.
